Наш маленький Грааль

Может, все-таки побежать? Но я совсем не умею бегать, у меня еще в школе с физкультурой всегда проблемы были, а уж сейчас – тем более…

И в этот момент за моей спиной раздалось:

– Наташа! Дочка! Вот ты где!

Голос был женским, сильным и властным. Подобным тоном говорят только учительницы – я и сама так умею, но только не с подростками на темном пустыре, а со своими студентами.

Я, хоть и не Наташа, обернулась и увидела, как мне навстречу решительным шагом движется крепко сбитая, коренастая женщина.

– Я тебя повсюду ищу, где тебя носит? – сердито произнесла она.

– А Наташа ваша приключений ищет. На свою ж…у, – заявил один из подростков.

И его спутники снова противно заржали. Явно – пьяные. Или обкуренные.

Женщина тем временем приблизилась ко мне и, хотя мы раньше никогда не встречались, по-хозяйски схватила за руку, приказала:

– А ну немедленно домой!

И при этом слегка подтолкнула меня локтем: подыгрывай, мол.

– Да ладно, мам! – противным голосом заныла я. – Я ж просто в кафе хотела зайти, в санаторном парке!.

– Я тебе дам кафе! – рявкнула она.

И под отвратительный хохот подростков мы быстрым шагом пошли прочь – обратно, к морю.

Впереди очень быстро показались огни набережной. Мерзкая компания осталась за нашими спинами на пустыре. Я облегченно вздохнула. Женщина по-прежнему держала меня за руку – так крепко, что у нее костяшки пальцев побелели.

Я осторожно высвободилась. Тихо сказала:

– Спасибо вам…

Она слабо улыбнулась:

– Ты не обиделась?

– На что?

– На мою, – женщина снова усмехнулась, – художественную самодеятельность?

– Да уж, – хмыкнула я, – давненько на меня никто не покрикивал!

– Ты, оказывается, совсем взрослая… – задумчиво произнесла она.

– Да у меня самой до сих пор коленки трясутся, – призналась я. – Я с подростками обращаться умею, но эти парни, по-моему, обкуренные. Так что ваша помощь пришлась очень кстати. Откуда вы взялись? Будто с неба упали!

– Я на набережной сидела, на лавочке, – отчиталась женщина.

– Машей.

– А я – Ангелина Петровна. Можно просто Геля. Я, по-моему, ненамного тебя и старше. Уж на мою дочку ты точно не тянешь.

– Мне двадцать восемь.

– Я всем говорю, что мне двадцать девять, – подмигнула она.