Нас не разлучить

Сапфировые глаза казались поблекшими, мутными и мелкими.

— Ты что, запил? — спросила Памела подозрительно.

— Даже если так, то это моя проблема, — резко ответил он. — То, чем я занимаюсь в своей личной жизни, тебя не должно касаться, так что буду премного благодарен, если в будущем ты оставишь меня в покое.

И все же, несмотря на грубость, его голос звучал надтреснуто, в нем слышалась необычная печаль и боль.

— Кстати, о будущем, — продолжал он, как будто вспомнил что-то важное. — Насколько я помню, это твоя последняя девичья ночь, или как там она называется? Ты должна быть дома и готовиться стать женщиной.

— Эрик. Его зовут Эрик. И он не одобряет подобных развлечений. Он… он дома.

— Какой разумный мальчик! Набирается сил перед брачной ночью! Но почему же тогда ты здесь, а, Цыпленок Мел? Чему я обязан ни с чем не сравнимым удовольствием быть в твоем обществе?

Она знала, что он задаст этот вопрос.

— Я… я хочу поговорить.

— А я не хочу. Прощай.

Он уже собирался захлопнуть перед ее носом дверь, но она успела быстро шагнуть вперед и удержать ее.

— Даниэл, прошу тебя… Джеффри просил, чтобы я поговорила с тобой.

Он оцепенел. Голубые глаза впились в нее, пытаясь заглянуть ей в душу.

— Джеффри! Какого черта он суется сюда?

— Думаю, ты знаешь. Или попробуй догадаться, — продолжала она. — А если ты впустишь меня, то я сама тебе все расскажу.

Его холодные, оценивающие глаза снова стали болезненно-ранимыми.

— Прошу, — сказал он и отступил в сторону.

Памела прошла в огромную гостиную. Даниэл вошел следом за ней, пнул ногой дверь спальни, потом прислонился к. ней и сложил руки на груди."

"— Хочешь присесть? — Его предложение вежливостью и не пахло.

— Если ты тоже сядешь. — Ей была невыносима мысль, что он будет нависать над ней.

— Не вижу в этом необходимости. Надеюсь, это не займет много времени. Итак, Джеффри. Кажется, ты хотела передать мне что-то от своего брата.

— Не от него, а о нем. Вчера мы собрались на семейной вечеринке. Джеффри пришел со своей женой и двумя дочками. Он слышал, что ты в городе.

— Что ж, наверное, я должен быть благодарен за то, что еще жив. Насколько я помню, твой брат всегда яростно ненавидел меня.

— Я знаю.