Нас не разлучить

Пришло время покончить с этой идиотской родовой враждой. Честно говоря, я сомневаюсь, что твоего отца хватит апоплексический удар, если он увидит меня в вашем доме.

Увы, причиной беспокойства Памелы было нечто совершенно другое. Но лучше пусть он остается при своем мнении. Пусть думает, что она волнуется из-за вражды семей. Так безопаснее для нее.

— Ты, возможно, прав, — согласилась она. — Хотя отца сегодня вечером нет дома. Я теперь понимаю, что в те годы не способна была посмотреть на вещи трезво. Мой отец был против тебя только благодаря слухам, которые доходили до него.

— И, конечно, трудно догадаться, кто кормил его такими историями, — с иронией сказал он.

Встретившись с взглядом его пронзительно-синих глаз, Памела снова невольно вспомнила тот день школьного теннисного турнира — их первую встречу.

Даниэл тогда, конечно же, победил в турнире. Он обыграл всех своих противников, и профессиональный тренер, следивший за его игрой, высоко оценил его потенциал теннисиста.

Джеффри был взбешен. Он ходил черный, как туча, и целую неделю после такой телепередачи всей семье приходилось терпеть его злобные, мрачные настроения. Памела тогда умудрилась незаметно вернуть ему ракетку и еще долго содрогалась при мысли о том, что ее ожидало, если бы брат узнал о ее проделке.

Ее путешествие в прошлое прервал глубокий голос Даниэла.

— Я вижу во все этом происки Большого Брата, — проговорил он тем же язвительнонасмешливым тоном. — Ты согласна с этим, Цыпленок Мел?

— Я же просила не называть меня так!

После той первой короткой встречи она снова увидела Даниэла Гранта лишь спустя шесть лет. Он вернулся в Гринфорд восходящей звездой отечественного тенниса, окруженный ореолом славы после победы в международном турнире.

— Почему? — спросил он. — По-моему, это очень милое имя. Оно очень подходило тебе… В двадцать лет ты была такой смешной тоненькой девчушкой с буйной копной каштановых волос и худыми длинными ногами.