Нарцисс в цепях

Жан-Клод на этот вопрос ответил так:

— Ты его Мастер, ma petite. Что это значит для некроманта, именно тем ты для него и являешься. Если полученная от тебя кровь его не привяжет снова, тогда попробует Ашер. Если и это не поможет, то меня позовут от Гретхен. С одним из нас Дамиан должен восстановить связь, иначе он пропал.

— Уточни, что значит «пропал».

— Безумие может стать постоянным.

— Хреново, блин.

— Oui.

Но сначала Гретхен. Глядя, как это будет делаться, я лучше пойму процесс."

"Джейсон отпер цепи. Они соскользнули с гроба и клацнули по полу — тупой и резкий звук.

Я вздрогнула. Гретхен пыталась меня убить, когда она еще только думала, что я встречаюсь с Жан-Клодом. И она может восстать из гроба, твердо решив убить меня. Я была ее адвокатом, я требовала от Жан-Клода ее освобождения. Но сейчас, когда Джейсон снял замки уже с самой крышки, мне стиснуло грудь, и нелегко оказалось подавить желание потянуться за пистолетом. Это было бы глупо — не говоря уже о том, что до идиотизма смешно — убить ее в тот момент, когда она встанет из гроба. Я почти что слышала сухую интонацию Жан-Клода: ""Это так ты решила улучшить ее положение, ma petite?""

Я произнесла короткую молитву о том, чтобы до этого не дошло. Я хотела не убивать ее, а спасти. Желание спасти должно означать не желание убить, а желание всеми силами этого избежать.

Джейсон поднял крышку — медленно. Не потому, что крышка тяжелая, а потому, что ему тоже было страшновато. Идея быть первой кормежкой у Гретхен заставила его засмеяться — полумужским-полумальчишеским смехом.

Та интонация, которая у мужчин резервирована для сочетания секса и обычного спорта, увлечения — машины, техника, опасности, — у всех у них по-разному. Наверняка есть на свете мужчины, которые этим мурлыкающим смехом смеются при мысли о садоводстве или поэзии, но я пока их не встречала. А интересно было бы — для разнообразия.

Крышка откинулась наполовину на петлях, как положено крышке гроба. Ничто не шевелилось. Только Джейсон стоял в своих коротких джинсовых шортах, голой спиной обращенный к нам.

Гретхен не вырвалась с воплем кого-нибудь сожрать, и я издала вздох облегчения — оказывается, я задержала дыхание.

Джейсон стоял, опустив глаза, недвижно, с застывшими на крышке руками. Наконец он повернулся к нам, и на его лице было выражение, которого я никогда в жизни на нем не видела. Смесь ужаса и жалости. Глаза цвета весеннего неба широко раскрылись, и, как мне показалось, в них блеснули слезы.