Нарцисс в цепях

Золотые волосы лежали правильными волнами на плечах. Вампиры не ворочаются, когда «спят», потому нет проблем с волосами после пробуждения. Халат был сочного коричневого цвета, надет поверх таких же пижамных штанов. Грудь была раскрыта, и халат развевался, как пелерина.

Он подошел к кровати, но смотрел лишь на Натэниела, на кровь.

— Я почувствовал... — Он поднял глаза на меня, и я уставилась на него поверх тела Натэниела. — Я слышал зов.

— Я тебя не звала.

— Сила позвала, — ответил он и припал на колени возле кровати.

Я кивнула.

Он потянулся ко мне, будто хотел тронуть мое лицо, и отдернул руку. Будто коснулся в воздухе чего-то, что его испугало. Он поднес руку к лицу, понюхал ее, потом лизнул, будто что-то попробовал.

— Можно мне попробовать твоего pomme de sang? — спросил он.

Так по-французски называют «яблоко крови» — эвфемизм для человека, который служит регулярным донором у какого-нибудь вампира. Мне отчасти хотелось возразить против этого термина, но я сейчас питалась от Натэниела, даже попробовала его кровь.

— Как именно попробовать?

— Лизнуть его раны.

Такое предложение должно было мне не понравиться, но как-то мне было все равно. Я нагнулась посмотреть в глаза Натэниела.

— Ты не возражаешь?

Он кивнул, не отрывая лица от подушки.

— Угощайся, — разрешила я.

Ашер наклонился к спине Натэниела, к ране над талией.

Натэниел чуть пискнул, когда Ашер лизнул его рану. Она уже перестала кровоточить, но когда вампир провел языком, кровь выступила снова. Слюна вампиров содержит антикоагулянт, но я никогда раньше не видела его действия так явно.

Я прильнула ближе к Натэниелу, переплетя с ним ноги. Разрешения я не спрашивала, потому что он мой и потому что достаточно хорошо его знала. Он будет не против, а целиком за.

Приблизив рот к другой ране, которая тоже перестала кровоточить, я лизнула. Сладкий медный вкус крови, и густой, сочный вкус кожи, и еще... мяса. Я будто знала, какой он будет на вкус, если я начну его съедать.

Зверь загорелся огнем на коже, как что-то трепещущее, живое.