Нарисуем, будем жить

Первым успел проворный племянник.

— Найди десять отличий? Хм… Ну, вот тут есть тучка, а здесь нет, тут рыбка из реки выпрыгивает, а здесь нет. Так это два. О! Здесь у цветка пять лепестков, а здесь четыре.

Я давилась смехом, прикрыв рот двумя ладонями сразу. У взрослого мужчины глаза горели азартом, и он явно расстраивался, сразу находя отличия. В конце концов, начальник не выдержал и высказался.

— Риксон, мальчик мой, это бесспорно интересно, но слишком просто, — разочарованно протянул лорд и нахмурился, увидев наши покрасневшие от сдерживаемого смеха лица.

— Я рад, что для человека с высшим образованием моя загадка оказалась легкой, — расхохотался парень и воскликнул: — Дядя, это для детей!

— Да? — лорд удивленно опустил глаза на рисунок. — Тогда заберу домой, покажу Вансэлю.

— Правильно, нужно на ребенке протестировать, но, по-моему, тебе тоже понравилось, — подколол

Риксон.

— Ну, ладно-ладно. Так, с этим понятно. Теперь поговорим о кулинарной колонке.

Не-ет… ну не-е-ет… Хорошо, что я в этот момент уже сидела на стуле. Это он серьезно сейчас?

— Я же написала подробный рецепт, — срывающимся голосом пискнула в надежде, что лорд вчитается в состав ингредиентов и скажет: Ааааа… знаю-знаю.

Вместо этого Фартон взглянул на меня поверх листа бумаги и серьезно сказал:

— Надеюсь это съедобно."

"— Даже вкусно, — заверила я. — Да вы наверняка ели, просто название может быть другим.

— А ты его на жене протестируй, — со смешком подсказал племянник.

Я испугано ахнула.

— На леди? Нет, пусть отдаст своей кухарке, — заступилась я за аристократку, которая в моем понимании сырых яиц в жизни не видела.

— Я именно так и сделаю, молодые люди, — заверил начальник, оба листочка вложил в папочку и объявил: — Все, рабочий день окончен. Жду вас завтра. Свежий номер выходит в пятницу, надеюсь, за три дня мы успеем воплотить новые идеи.

Еще не озвучив, а только подумав, я поняла, как нелепо это прозвучит:

— Я живу в академии.

— Вы там учитесь?

— Ну не то что бы… Нет, просто живу.

Риксон сосредоточенно наморщил лоб и, ликующе воскликнув, словно только что разгадал сложную загадку, спросил:

— А ты не та девушка, которая потеряла память?

В тишине кабинета вопрос прозвучал как обличительный приговор.