Нарисуем, будем жить

У меня потенциал совсем маленький ни один преподаватель не желал тратить время на объяснения. Не получается у меня, — вздохнула и развела руки в стороны.

— На бытовую магию должно хватить, — не сдавался королевский юрист и вдруг сделал мне предложение. Не руки и сердца, нет, лучше: — Я бы мог с вами позаниматься. Хотите?

Задумалась на минуточку. Хочу ли я уметь уничтожать пыль по щелчку пальцев? В принципе да.

Хочу ли я учиться именно у лорда Коршена? Ну а почему бы и нет? (Мысленно игриво намотала локон на пальчик и похлопала ресничками).

Во-первых, больше не у кого, во-вторых, я не испытываю к нему никакого негатива, а в-третьих, действительно хочу именно у него. Грозный

Коршун мне чем-то Федю напоминает: пока ближе не познакомишься, кажется страшным и опасным. Короче нравится он мне вот и все. Только интересно, ему зачем со мной возиться? Если так спрошу, опять заведет старую песню об ответственности. Поэтому скромненько поинтересовалась:

— А у вас будет на это время?

— По часу пару раз в неделю, думаю смогу выделить, — вроде и надменно ответил, но я заметила промелькнувшее в глазах облегчение.

От того что не замахала в ужасе руками и не убежала от страшного Коршуна? А может, я ему тоже нравлюсь?

— Хорошо! На самом деле я в свои способности не верю, — честно призналась на всякий случай, — но вдруг получится.

— Это зависит от вашего усердия, — намекнул на предстоящие трудности королевский юрист и, распрощавшись, чинно удалился.

Тактичный. Засиживаться не стал. Это мне тоже пришлось по душе.

Следом за Коршуном убежал

Тимка у него рабочий день еще не закончился, а Ветер за забором призывно ржал, отбиваясь от пассажирок жаждущих счастья.

В общем, гости разошлись, тетушка Тильда принялась хлопотать в кухне, а я поднялась на второй этаж в свое новое жилище.

Выбранная мною комната раньше явно принадлежала мужчине. В ней не было всяких трельяжей с пуфиками и других легкомысленных вещей для наведения женской красоты. Все просто, лаконично и удобно. У одной стены стояла широкая кровать, другую занимал длинный шкаф со встроенными в дверки зеркалами.

По центру расположились пару кресел с диванчиком, а у окна царствовал шикарный письменный стол с множеством ящичков. Именно этот стол и стал решающим фактором в моем выборе. Тетушка Тильда предлагала спать в отдельной спальне, а работать в кабинете, но я с детства привыкла жить в одной комнате. Правда, на Земле в моем распоряжении было двенадцать квадратных метров, а здесь не меньше тридцати.