Нарисуй меня

Мне пора. Да, кстати, в таком месте я переговоры еще не вел.

Послышались шаги. Сейчас меня обнаружат. Но мне уже все равно. Смущение, стыд, страх… все это потеряло смысл.

— Привет! — Быстро прохожу в комнату и вижу, как вытягивается от удивления лицо незнакомого седого мужчины, как нервно лохматит волосы и старательно не смотрит на меня Дугин. Как побледнел Максим.

— Здравствуйте. — Седой посмотрел на Генварского, затем отвернулся и быстро прошел мимо. Через несколько секунд хлопнула дверь.

— День, тебе тоже пора.

Дугина как ветром сдуло из мансарды.

— Что происходит, Максим? Что случилось? Кто этот человек? Я слышала… ты продаешь свою компанию? Какие ошибки?

Он молчит, смотрит в сторону, думает о чем-то, а я срываюсь:

— Скажи что-нибудь! У тебя проблемы? Серьезные? А это что?

Перед глазами какие-то документы в раскрытой кожаной папке. Хватаю их не глядя. Жду, что Макс остановит, запретит мне лезть в его дела и скажет, что вообще ничего такого не происходит.

Но он молчит, а теперь в упор смотрит на меня.

Глаза бегут по строчкам сухого юридического текста. Не понимаю, что читаю, да и зачем…

А потом… сначала сердце сильно закололо, так, что не могла дышать, затем слова стали безжалостно проникать в мозг. Страшные слова.

— Завещание.

Я не слышала себя. Он меня слышал.

Едва заметно кивнул, и я тут же стала куда-то стремительно падать.

— Зачем? — почти прошептала.

Максим посмотрел мне в глаза с мягкой улыбкой, которая тут же отпечаталась в моей памяти. Через мгновение на его лице появилась грусть, но я все равно видела эту улыбку.

Я знаю.

Подходит ближе и аккуратно вынимает бумаги из моих ледяных пальцев. А потом проводит ладонью по щеке. Все как-то начинает расплываться перед глазами.

— У меня рак мозга, Марина, неоперабельный.

Глава 55

Я не понимаю, что он сказал. Ни слова. Просто смотрю в его глаза и вижу в них себя. Потерянную и несчастную.

— Что?"

"— Несколько лет назад, еще до того, как вернуться домой, я постоянно работал в Берлине.

— Значит, доброкачественную! — вцепилась я в это слово, как в его жизнь. — Это же не рак.

— Не рак, Марина. — Максим кивнул головой. — Она не давала метастазы, не увеличивалась в размерах, но и полностью удалить ее было нельзя. Особо не беспокоила, я иногда про нее просто забывал.