Нарисуй меня

Мечта! Мечта сбылась! Еще полгода назад это было все, к чему я стремилась, чего хотела.

А сейчас думать могу только о том, что через четыре часа должен приземлиться самолет. И я увижу Макса, моего Генварского.

Ожидание убивает. Вот честно, держалась две недели, как могла, а сегодня утром проснулась и разревелась в ванной. Просто так, ни с чего. Потому что не могу больше быть одна — такая тоска накатила, а потом и страх, что он не вернется. Или вернется и скажет, что все кончилось. Что встретил в Берлине прекрасную немку и останется с ней.

Глупость и чушь! Он любит меня — звонил мне еще больше, чем раньше. Пропадал, правда, пару раз на полдня, но ведь переговоры сложные, тяжелые. И вот сегодня. Скоро.

Я даже о сестре сейчас меньше думаю, хотя она тоже нуждается во мне. По явно идет на поправку, это даже по ее речи слышно, а еще по тому, какие вопросы задает. Память ее возвращается. Про Грина я ничего не спрашиваю, о Максе ничего не говорю, она радуется, что я одна прихожу. Львов тоже рад.

— Ну как, Марина, будете скучать по работе здесь? — Антонова разгоняет мои мысли. — Если вдруг заскучаете — приходите. Сами знаете, мы всегда рады помощи.

Я улыбаюсь, вспоминая, сколько всего разгребла в документации за эти месяцы. А сколько осталось?! Творческие люди, короче говоря, им не до регламентов и отчетности.

— Спасибо вам большое, Алла Константиновна! — совершенно искренне произношу.

— Идите уже, Пешкова! — Антонова усмехнулась. — И спасибо за торт. Увидимся в сентябре."

"Дверь за собой закрыла, словно в прошлую жизнь захлопнула. Вот реально — сразу все показалось таким далеким, все эти разборки со студентами, которые никак не могли найти свою аудиторию и вечно путали расписание, преподаватели, у которых приходилось клянчить их же отчеты…

Брр… Все! В топку!

Забрать трудовую — и на волю! Вот, наверное, только сейчас я начинаю чувствовать, как на душе легче становится.

Будильник. Я усмехнулась — мысли снова вернулись к Максиму. Сейчас сяду на автобус и поеду в аэропорт. Времени навалом, поэтому тратиться на такси необязательно. Не верится, что он наконец-то будет рядом!

На улице жарко, солнце нещадно палит.