Нарисуй меня

И лениво вытянулся на шезлонге. Сейчас мне совершенно точно не хочется его рисовать. К черту краски. Я хочу его трогать! Пусть хотя бы так, как он меня!

Море! Пора охладиться. Больше не глядя на мужчину рядом, быстро бегу к воде.

Сочи — очень тусовочный город. Не Ибица, конечно, как сказал Генварский, но несколько совсем не позорных ночных заведений здесь точно есть. Это все слова Максима, если что. Все мои ночные тусовки проходили исключительно вместе с По. И только один раз без нее — с Максом после выставки художника-примитивиста.

Ох! Прошло-то всего недели три, а будто несколько лет. Кажется, что мы с Генварским уже целую вечность вместе. Вот как так — он ведь настоящая загадка для меня и в то же время такой близкий, что хочется отдать себя всю. Раскрыться так, как никому и никогда. Даже себя саму такой не знаешь, а ему показать. Без остатка.

— Ну так что хочешь? Ужин или в клуб?

В клуб хочу, но не сегодня. И не здесь. Я хочу дышать этим цветочно-хвойным горячим воздухом и слышать, как бьются волны о пирс, смотреть, как гуляют люди, слушать песни, которые сама никогда не забью в свой плей-лист.

И не только вечером. Хочу, чтобы этой ночью ты видел только меня.

Глава 38

— Знаешь, за что я люблю южное небо? — спрашиваю Максима и, не дожидаюсь его ответа, продолжаю: — За звезды. Их здесь целые россыпи, и горят они очень ярко. У нас такого нет.

— Ты у меня еще и астрономией интересуешься?

«У меня»!

— Не знаю ни одного созвездия, даже Большой ковш не найду.

— А я всю жизнь смотрю преимущественно вперед, — усмехнулся Макс. — Тебе не холодно?

— Нисколько. Прогуляемся?

Генварский согласно кивает, берет мою ладонь в свою и переплетает пальцы наших рук. Он не торопит меня обратно в гостиницу, хотя уже довольно поздно даже по местным меркам. Мне нужно время, еще немного времени.

Очень много событий — еще вчера утром я понятия не имела ни о какой Ксении, мечтала как можно скорее сесть с Максимом в самолет и забыть о злобной психологичке Васнецовой. И кстати, весь день я об Ольге не вспоминала, а вот первая любовь Макса из головы не выходит.