Намбандзин (СИ)

Противник счел, что мы всего лишь сделали привал на ночь, и потратил два дня, надеясь, что выйдем на удобное для него место. Не дождавшись, пришел в эту долину, разместившись на противоположном краю ее, где отдыхал еще сутки, уверенный, что мы нападем первыми. Наверное, сказывалась особенность японского менталитета, согласно которой начинать должен был старший по статусу или возрасту, то есть в данном случае даймё, даже если он враг.

Наше нежелание атаковать приняли, видать, за трусость, потому что врагов было раза в два больше, причем половину составляли тяжелые кавалеристы.

Они и двинулись в атаку первыми. Вчера был дождь, земля не высохла полностью, поэтому пыли поднималось мало и копыта стучали приглушенно, но все равно от мерного и мощного их перестука и вида летящей на тебя большой и тяжелой массы по спине пробегал холодок, а в низу живота сжимался твердый тугой комок, вызывавший тошноту. Казалось, сейчас прокатятся по нам катком, и останки можно будет сгребать лопатами. Наши асигару всех мастей и многие самураи тревожно оглядывались, чтобы убедиться, что даймё и другие командиры не удрали.

Я демонстративно заложил руки за спину. Хотел было просвистеть что-нибудь задорное, чтобы отогнать страх, но потом вспомнил, что у японцев не принято свистеть. Наверное, потому, что денег у них сейчас практически нет, так что не просвистишь их, а чего зря стараться⁈

Когда до вражеской конницы оставалось метров сто, я скомандовал:

— Приготовились!

Асигару-тэппо обязаны по этой команде поправить фитиль, чтобы без проблем смог поджечь затравку.

Кто-то выполнил приказ, кто-то нет. Может, действительно не надо было, а может, с перепугу забыли, что надо сделать.

На дистанции метров пятьдесят я отдал следующий:

— Огонь!

Громыхнуло почти залпом. Нервы у всех напряжены, реагируют быстро. Облако черного дыма было пока прерывистым, не мешало разглядеть, как падают убитые и раненые люди и лошади, а перепуганные остальные, и первые, и вторые, так сказать, тормозят всеми четырьмя копытами или встают на дыбы.

Скакавшие сзади налетали на них, из-за чего к свалившимся от пуль добавились упавшие из-за столпотворения. Второй залп добавил паники, истеричных криков и ржания. После третьего те из отважных всадников, кто уцелел от пуль и стрел и удержался на коне, начали разворачиваться. Следующие три залпа, выкосив часть вражеских самураев, придали остальным ускорение. Они налетели, сбивая с ног, на подбегавших им на помощь асигару и помчались дальше.