Намбандзин (СИ)

Стоили дорого, а удовольствие такое себе. Хотя на вкус и цвет фломастеры разные.

Большая часть рыбаков мелка, сухощава и с редкой растительностью на лице: усы так-сяк, а бороденки никудышные совсем. Одеты в пеньковые набедренные повязки, один конец которой пропущен между ног и закреплен на поясе. Лишь несколько были в пеньковых распашных рубахах с рукавами до локтя и штанах до колена. Когда-то в будущем я в таком одеянии занимался каратэ и сперва называл кимоно, но позже меня, обозвав лошарой, просветили, что это кейкоги (одежда для тренировок).

Завидев меня, добытчики морепродуктов прекратили работу, уставились молча. Человек в доспехах и при оружии, тем более, чужестранец — уравнение со многими неизвестными.

Попав в любую страну, я обязательно спрашивал у лоцмана или судового агента самые необходимые слова на их языке, так сказать, туристический набор. Само собой, знал кое-что и на японском: коннИчива-сайоннарА (здравствуйте-до свиданья), икурА дес ка (сколько стоит), аригАто (спасибо), сумимасЭн (извините)… Сейчас явно не двадцать первый век, но обычно эти слова не меняются за все время существования этноса.

— Конничива! — мило улыбаясь, произнес я и помахал правой рукой с открытой ладонью."

"Рыбаки дружно согнулись в поклоне и поприветствовали меня. Не знаю, как сейчас, а в будущем в Японии сложится целый набор поклонов на все случаи жизни. Их будут впитывать с молоком матери и соблюдать в самых неожиданных случаях. Я видел, как молодой японец, говоривший, наверное, с шефом по мобильному телефону, постоянно кланялся.

Я жестами изложил историю о шторме и моем чудесном спасении и спросил, куда мне, бедолаге, податься, где здесь город большой? Первую часть поняли правильно, а вторую — по-своему.