Намбандзин (СИ)

Если не получится, подорвем порохом, который тратили теперь очень экономно, потому что количество аркебузиров в армии даймё постоянно росло, и их надо было обучать.

Впрочем, Ода Нобунага был уверен, что хватит всего лишь начала рытья тоннеля. Перед осадой в Киото зашло много синоби из Каваи, которые должны были убеждать горожан, что лучше сдаться. Мол, Ода Нобунага прибыл для того, чтобы закончить безобразия, передать власть законному сёгуну и навести в стране такой же порядок, как в его провинциях. Кто хочет и дальше жить в бардаке, с теми разговор будет короткий, когда разрушат крепостную стену, как сделали в замке Киёси, и разозленная солдатня ворвется в город.

Осада продлилась тринадцать дней. Наверное, горожане ждали, что кто-нибудь придет им на помощь. Желающих не нашлось. У всех хватало своих проблем: кто-то не хотел положить свою армию в сражении с нашей, кто-то уже воевал, а кому-то было стрёмно оставить свою провинцию без охраны, иначе тут же будет захвачена.

Утром четырнадцатого дня, тайана, чтобы все получилось, к Оде Нобунаге прибыла делегация от коменданта города Мацунаги Хисахидэ.

Это были молчаливый длинный сухой старик и болтливый увалень средних лет. Первый произносил пару слов и второй, вопреки правилам хорошего японского тона, тут же перебивал его и расширял мысль во все стороны, которых было невероятное количество. При этом следующая реплика частично повторяла предыдущую, отчего мне казалось, что его речь можно изобразить, как ряд полуокружностей, края которых накладываются. Смысл их был предельно прост: Мацунага Хисахидэ готов сдаться, если останется комендантом. Оду Нобунагу такой вариант не устраивал. Зачем обитать в одной комнате с ядовитым скорпионом⁈ К тому же, у даймё имелась информация, что богатые горожане очень настойчиво посоветовали Мацунаге Хисахидэ договориться с осаждавшими, иначе сами откроют им ворота и покажут дорогу к кварталу, где он живет. В итоге сошлись на том, что комендант со своей семьей, слугами и барахлом убудет в любом направлении, а остальных горожан не тронут.

Видимо, именно этот ответ и надеялся получить Мацунага Хисахидэ, поэтому заранее упаковал нажитое посильным грабежом и сразу умотал, пока не передумали. Караван состоял из девяти паланкинов, двадцати восьми вьючных лошадей и одиннадцати больших тачек на двух высоких колесах, каждую из которых катили четыре человека: два тянули спереди, держась за продольную жердь, соединяющую оглобли, два толкали сзади.