Пятое правило дворянина

Как только я услышал, как закрылась дверь за моей спиной, я прошел вперед и сел в предложенное кресло.

— Меня зовут Георгий Васильевич Бестужев, — сказал он, когда я устроился в кресле.

— Я почему-то думал, что глава тайной канцелярии несколько старше.

— Ну, на этой должности я совсем недавно, так что у меня еще все впереди, — ответил он и уставился на меня своим острым мрачным взглядом. — Вас, наверное, интересует почему вы здесь оказались, ваше сиятельство?

— Было бы неплохо об этом узнать.

— Тогда для начала прослушайте внимательно эту запись.

Он щелкнул по клавиатуре своего ноутбука и вскоре я услышал голос Михаила Владыкина, а затем... Твою мать! Да это же мой голос! Интересно. Я прислушался повнимательнее.

Разговор длился недолго, буквально несколько минут. Да и обрывался слишком резко, но его суть была понятна. Речь шла о том, чтобы род Владыкиных поддержал меня деньгами, а затем, когда я вновь обрету силу и войду в доверие к Романову — я убью его.

К тому моменту все должно сложиться так, чтобы старший брат Михаила оказался на троне.

Все время пока я слушал, Бестужев не сводил с меня глаз. Казалось, с его стороны достаточно лишь небольшого усилия, чтобы проткнуть меня своим взглядом.

Наконец разговор закончился, он откинулся в своем кресле и прищурился.

— Что скажете, Владимир Михайлович?

Охренеть, конечно, вот что я скажу! Ну а если серьезно — то я прямо интуитивно чувствовал, как близка ко мне в этот раз опасность.

Разговор, конечно, фальшивка, это понятно. Вот только кому она понадобилась? Нет, наверное, вопрос неверный. Врагов у меня хоть пруд пруди. Так что, разумнее спросить — кому именно это понадобилось?

Ну, по крайней мере, у меня отпали вопросы по поводу того, что происходит.

— Интересный разговор, нечего сказать.

— Знаете, здесь наши мнения совпадают. Мне он тоже понравился.

— Да, диалог занимательный, — кивнул я. — Вот только есть один небольшой нюанс — это подделка от которой воняет на тысячу шагов. Ни о чем подобном мы с графом Владыкиным никогда не разговаривали и разговаривать не могли. На завтраке у Романова я ему сказал, что не держу обиды за прошлое и это чистая правда.

После моих слов глава тайной канцелярии вздохнул и потер переносицу.