Нахалка (СИ)

Будь я осведомлена тогда о тщательных поисках моей персоны, скрылась бы где-нибудь в приграничном селе, а не в Киеве.

— Маш, ты надолго сюда.

— В Москву? — уточнила она.

— В нее самую.

— Дня на два, может меньше. Вынуждена равняться на мужа. Не хочу от него отстать.

— Ясно. Встретимся?

— Я посмотрю в расписании и свяжусь с тобой. — На полном серьезе сообщила она и вернулась к светской беседе, как только вошел Анатолий.

Завершения рабочего дня я ждала с растущей тревогой. Неприятное чувство, оставшееся после встречи с цветущей Мериэль Радваньски не оставило меня до последнего момента, наполняя неясным волнением.

Я вспомнила один из самых страшных дней своей жизни до рождения Сони. После история с черными тюльпанами, упрекающими мою верность когда-то данному слову, казалась бы ничтожной. В периоды болезни малышки мне было плевать и на прошлое, и на настоящее, все мои молитвы и мысли устремлялись на то, чтобы кроха осталась жива и невредима.

Но тогда… Тогда мне умышленно сделали больно.

И ведь я прекрасно знала, что женат и доволен своей судьбой, жизнью, молодой женой голубых кровей, бизнесом. И все же позволила пробить хрупкий барьер собственной защиты. Не напоминанием о клятве верности нечестивцу, а фактом моего обнаружения.

Срыв произошел после церемонии, нависла угроза выкидыша на четвертом месяце. Кирилл особого значения этому не придал и редко появлялся рядом. Мягко держал за руку, рассказывая о работе, смотрел в окно. Но только не Саня. Интерактивно он был рядом всегда, а в реальности чаще, чем муж.

Разрешал пожаловаться и поплакаться, поддерживал по мере сил и скорости печати sms на телефоне. Заваливал палату цветами, слал открытки и фрукты. Постоянно настаивал на своем положении крестного и требовал соответствующего обещания. То есть выйти из больницы и по печальному поводу в нее больше не попадать.

Я отогнала отрицательные мысли, собралась, закрыла кабинет. Алика собралась домой чуть более часа назад, поэтому нужные папки для Владимировны я решила отнести самостоятельно.

В свои шестьдесят два года она остается одним из лучших специалистов инженерии и, не смотря на слухи, уходить в консультанты не собирается.

В этой фирме многому я научилась именно у нее, поэтому знаю, что раньше девяти вечера свой кабинет она не покидает. Я прошла вдоль по коридору, и остановившись у ее двери, постучала.

Владимировна говорила по телефону через громкую связь и раскладывала документы с чертежами по папкам.