Нахалка (СИ)

— Нет! Они пишутся двумя одинаковыми иероглифами…

— Есть разница?

— Конечно, есть! Во-первых: иероглифы пишутся в разной последовательности. Харакири и сеппуку — это два совершенно разных вида самоубийства. Харакири стало обыденным и получило в последствие бытовой оттенок, к сеппуку…

— А может не надо? — попыталась я противостоять потоку не совсем приятной информации.

Но он был неугомонен. Глаза горят, энергия так и растекается. А самое главное нужно сделать в памяти зарубку, рассказывать о древних культурах и боевых искусствах МЧ очень любит.

— Думаю, в этом японская культура тебе понравится. — Продолжал Макс.

— Думаю, вряд ли. — Подумала я и промолчала.

— Слушай, харакири — это…

Чтобы не проецировать в сознании кровавые эпизоды с харакири и сеппуку, временно отключила свое воображение. Сидя в теплой машине, прекрасным воскресным вечером я наслаждалась его компанией без утайки и улыбалась, внимательно разглядывая МЧ."

"Сейчас он предстал в ином обличье — увлеченного мальчишки. Так мне нравятся такие, как он, или нет? Всматриваясь в его черты лица, непроизвольно начала сопоставлять с прошлыми знакомыми, в ход пошли и обрывки из статей.

И как не странно для определения человека.

Стоило лишь улыбнуться и этот твердый камешек с непростым прошлым, в которое нет допуска, начинает играть совсем другими красками.

— А сеппуку… — продолжил Макс.

Я не знаю, нравится ли мне японская культура с этой стороны. Но нравится то, каким он становится, рассказывая о ней. Очень нравится. Мы приехали к дому родителей, и за все время пути я не обронила почти ни слова.

В довершение МЧ помог выбраться мне и зажал в своих руках, глядя сверху вниз на притихшую меня.

— Мне понравилось.

— Говорить без умолку? — не удержалась я.

— И это тоже.

— Мне тоже понравилось и не только слушать. — Заметила не без лукавства.

— Я рад.

Стоим. Я решилась пошевелить руками и обнять его за талию.

* * *Когда-то давно увидев красивую незнакомку в холодных объятиях будущего мужа, он пожалел, что не встретился с ней раньше. Они стояли, прижавшись друг к другу, так же, как он и Полина. Она улыбалась с какой-то потаенной опаской.