Нахалка (СИ)

— Отработайте по старой схеме: плитка, мозаика, завитушки. — Предложил прораб, первой пропуская меня в лифт. Стал рядом, немного нависая, не то чтобы неприятно, но все-таки я отодвинулась в угол.

— Слишком обыденно получится, просили шик. А шик либо нефункционален, либо негигиеничен.

— Бывает.

За просмотром образцов и обсуждением качественной стороны продукта пролетело еще полчаса, а мне срочно нужно на совещание в головном офисе. Я посмотрела на часы.

— Кстати, у кого-то из твоих часы спешат, сейчас час дня, а они мне еще полчаса назад говорили полвторого, я внимания не обратила, но если…

— Полина, сейчас два часа.

Вот от этой новости мне стало дурно.

— Тебя подбросить или ты на машине? — спросил он.

— Не нужно, я на своей. Вадим, мне пора. — Пожала его руку и направилась к стоянке.

— Я понял по твоему цвету лица. Поль, аккуратнее на дорогах. — Сказал он вдогонку.

Терпеть не могу, когда имя до Поли сокращают, ну это я ему в другой раз скажу. Еще через пятнадцать минут мои мысли о том, что в магазин отделочных материалов я могла бы заехать не сегодня в обед, а скажем в субботу, а сейчас меня явно ждут в офисе, где кипят страсти, эти самые страсти и прервали.

— Полина, тебя срочно вызывают к шефу. — В панике начала Алика.

— Ясно, кто там есть?

— Бестужева прибыла и делегация от заказчика с дизайнером.

— С мальчиком этим… — Я тщетно пыталась вспомнить, как зовут голубоглазого выпускника МАРХи, который Бестужевой приходился племянником.

— Нет, с пожилым и он не в восторге от ожидания…

— Да уж. Алика двадцать минут. Лучше тридцать, но… а почему они раньше времени заявились?

— Проезжали мимо. — Ответила Алика. — Нас не предупредили.

— Очень мило. Под стать Бестужевой. Двадцать минут, Алика.

— Ясно. — Ответила она.

И кто ж может быть пожилым, да еще и неизвестным. Алика наизусть знала всех ближних и зарубежных декораторов и дизайнеров, когда-либо работавших с фирмой Бестужевой и тут вдруг такая неосведомленность.

Глава 5

К дверям переговорного зала я шла уверенно, но с каждым шагом уверенность летела в тартарары. Тишина в коридоре несколько раз прерывалась зычными замечаниями Бестужевой Ольги Павловны, в целом ничего не разобрать и в суть вопроса не вникнуть, однако интонации невозможно назвать безобидными."

"Я почти подошла, крепко прижимая папку к груди, когда двери неожиданно открылись. Нашего тихого дизайнера в сей миг я бы ни за какие деньги не признала.