Нахалка (СИ)

Еще через несколько секунд удалось принять прежнюю непринужденную позу собеседника и почти так же легко задать немаловажный вопрос.

— Ты уверен, что она, эта девочка — твоя дочь?

Грэг кивнул так, словно ждал этого вопроса и, прищурив глаза, ответил. — Именно поэтому ты здесь. Без тебя не обойтись.

Далее следовал четкий инструктаж о том, как Макс вернется на малую родину, поднимет документы роддома, где появилась девочка, опросит соседей, где Алина Баева ранее снимала квартиры, встретится с ее родителями и бывшим мужем, найдет ее гинеколога в период беременности… Словом все, чтобы вызвать Полину в Лондон и на основе документов предъявить свои права на ребенка.

— Вызови ее совместно с дочерью. Над этим тебе не придется долго думать, опыт с островами есть. — Добавил он сухо.

Свист колес и грубый мат водителя вывел обоих из молчаливого противостояния взглядов. В первые мгновения Макс не успел разобраться, что его больше удивило: уверенность Грэга в том, что он исполнит все его наставления или два грузовика на полном ходу таранящие их автомобиль.

Глава 31

О чем гласит народная мудрость «Не было печали, черти накачали» я не раз вспомнила с того момента как направила МЧ sms. Нет, небо на землю не рухнуло, мир не перевернулся с ног на голову, земля не начала вращаться в другую сторону и реки не поплыли вспять, просто в моем еще не совсем налаженном деле появились те вопросы, о возникновении которых я догадывалась, но в ближайшем времени не предполагала.

Еще не совсем разобравшись с последствиями утечки информации на сторонний ресурс, пришлось искать причину их возникновения. Крот был найден оперативно, пробоина заделана, урок получен. Разделила группы сотрудников между специалистами, а пригласив с внешки знакомого администратора, мы ввели офисные флешки, организовали доступ на сервер специалистов, и уволили крота.

Дала себе зарок быть осмотрительнее, но от чувства неизвестности избавиться не могла. Этот день ничем не отличался от предыдущих относительно спокойных, с тех пор как я распрощалась с девушкой по имени Анна, чьи глаза до последнего уверяли меня в своей невиновности, а слова в своей непричастности.