Нахалка (СИ)

Потихоньку вспомнила — Полина, Лондон, резиденция МЧ, 4:00 часа утра или ночи. И именно в это время воды холодной и обязательно с газом захотелось неимоверно. Недолго думая, так и спустилась вниз в комбинации до бедра и шортиках. Все же любовница я или кто? Если подарил — буду таскать, к тому же очень приятная к телу материя, шелковая. Прошлепала на кухню, выбрала бутылочку из холодильника. Поднимаюсь наверх и застреваю напротив полуоткрытой двери Макса.

Когда я спускалась вниз, она была закрыта, и уж тем более в ней на фоне окна неизвестная девица не просматривалась.

Подхожу ближе. Женская точеная фигура соблазнительно изогнулась над МЧ, приспуская халатик с голого плеча.

— Мааакс… — позвала она приятным голосом.

Мадам, судя по всему, та с которой он в клуб приехал. Та самая гостья, мирно посапывающая на первом этаже. Да уж, сопит, не просыпается. При других обстоятельствах прошла бы мимо, наверное. Но когда я в доме, и у меня вроде как на него свои права, то, что я делаю за дверью?

Видя, как халатик на посетительнице спустился еще ниже, поняла, что права стоит предъявить.

И скорее, пока она не пустила в ход тяжелую артиллерию. Обмундирование на мне соответствующее — белье. Волосы, эх! Что за привычка заплетать их на ночь! Свободной рукой расплетаю, взлохмачиваю слегка. Тут же кусаю губы, растираю чуть щеки и для наглядности только что перенесенных утех больно ущипнула себя в районе груди и шеи. Ну-с, готова!

Толкаю дверь, вхожу. — Милый, ты только водички хотел? Или еще не совсем умаялся?

Красотка, застывает на месте преступления, руки на плечах дремлющего и улыбающегося МЧ, губы где-то в районе его уха, затем выпрямляется и грубо толкает его.

 — Макс, это кто?

Выражение неги с его лица слетело быстро. Глаза открыл. А я приевшееся из школы выражение «ху из виз» перевела сходу и поспешила представиться, — Полина. Будьте добры ведите себя аккуратнее с чужим имуществом.

— Что происходит? — подало голос имущество.

— На тебя покушаются.

— Джимма?! — удивленно уставился он на мадам, срочно вернувшую халатик на плечи.

Кажется, дальше он спросил, почему она здесь. Вместо прямого ответа «Сижу и домогаюсь», он услышал нечто нечленораздельное. Одним из слагаемых этого предложения была Венесуэла.

Черт, дернул за язык, я решила уточнить, — из Венесуэлы?

Ох! И что началось! Она ругалась на четырех языках, кидая бешеные взгляды и не забывая бурно жестикулировать по ходу речи. Из них некоторые жесты трактовки не требовали.