Наконец-то вместе

Ее последний бастион. Майкл закончил раздеваться и затаил дыхание, заметив, как застыли ее руки на эластике. Он смог свободно вздохнуть, только когда Ли стала снимать колготки. Для этого ей пришлось сесть на кровать, и когда на свет появилась голая длинная нога с гладкой, почти светящейся кожей, Майкл едва не закричал от радости. Еще секунда — и она будет принадлежать ему. И больше нет нужды притворяться, что для них обоих это будет всего лишь его идея приятного, ни к чему не обязывающего средства отвлечься от своих бед.

Погруженная в свои мысли Ли медленно стащила колготки и встала, чтобы положить их на стул вместе с платьем. Она до сих пор не сумела до конца осознать происходящее. Не могла смириться с тем, что так легко поддалась немыслимому воздействию, которое оказывало на нее само присутствие Майкла Валенте.

Он смотрел на это как на шутку, и она подыгрывала ему, но все это больше не казалось забавным. Скорее… чем-то обезличенным… ненужным… даже неприятным…

Она уронила колготки на стул и тихо ахнула, когда сильные руки развернули ее и рывком притянули к нему.

Ее с силой швырнули на постель, и Майкл немедленно бросился рядом, вытянул ее руки над головой, переплел ее пальцы со своими и держал так, пока терзал ее исступленными, властными, опьяняющими, пламенными поцелуями. Он растопил ее лед, и она таяла. Она воспламеняла его, и он горел.

Он поднял голову и посмотрел в ее глаза. Его, полуприкрытые тяжелыми веками, горели желанием. Ее были полны ожиданием чуда. Он снова нагнул голову, и Ли приготовилась к очередному упоительному поцелую, но вместо этого он слегка коснулся губами ее губ. Ли, чьи руки были захвачены в плен, не в силах дотронуться до Майкла, последовала его примеру, потершись о его губы своими, прося большего. Он давал, она брала. Она предлагала, он пробовал. Наконец его рот снова накрыл ее губы, настойчивый и жадный.

"Он сделал ее мягкой и податливой. Она сделала его… определенно не мягким и не податливым…

Он поднял голову и провел губами по ее щеке… дальше… коснулся одной груди… другой… Он прикусил сосок; она охнула. Он причинял сладкую боль снова и снова, пока она не издала тонкий жалобный звук.

Он будил в ней лихорадку нетерпения. Она будила в нем неутолимое желание.