Наизнанку

Ветер старался пробраться как можно глубже, задувая под кожаную куртку, но мне было все равно. Такие минуты полного спокойствия выдавались не часто. Город еще спал, радуясь субботней беззаботности. Как бы я ни старался не впускать в голову мысли, это не получалось. Перед глазами всплывали обрывки ночи, но какими бы они ни были жаркими, их перекрывало воспоминание о голубых глазах. Испуганных, тревожных и таких настоящих. То, как она вжималась в серую стену, как вспыхнула, когда увидела меня и, как пыталась помешать выбиванию дерьма из того придурка.

— Привет, мажор, — из подъезда вышел Паха.

— Привет, бюджетник, — Я рассмеялся и выскользнул из машины, обняв Паху.

— Поехали? Нам еще пилить больше часа. — Паха постучал меня по плечу и потянулся. — Где твой костюм? Лакированные туфли?

— Бояра, я же знал, что если так оденусь, то ты мне до конца поездки покоя не дашь.

— Ладно, живи, мажор! Мы еще с Марой оторвемся, когда встретимся. Вспомним все!

— Ой! Да, что там вспоминать-то?

— Нет, уж мы постараемся! Но для начала давай позавтракаем?

— Давай, я тоже не успел.

— На выезде из города есть кафешка, там никто не помешает. Потому что теперь ты от меня никуда не денешься.

— Слушай, Паха, не растягивай. Начинай в машине, потому что я могу разнервничаться и наговорить кучу гадости.

— Ты пропал на десять лет! А с учетом того, что ты свалил сразу после армии, то я не видел тебя 12 лет, — сходу заорал Бояров, он будто ждал отмашки, чтобы выпустить пар. Его кулаки сжались, он замахнулся правой рукой, но затормозил в паре миллиметров от панели.

— Б*ять! Бояра! Я просто работал! Ты же сам сказал, что я наемник. Не прикидывайся лошком, потому что в жизни не поверю, что не наводил справки. И знал, что я в городе, и знал, чем я занимаюсь.