Наизнанку

Ты должен дать отмашку, Олег, — Паша опустил голову и стал растирать виски. — Просто отмашку.

— Да, но прежде мне нужно закончить пару дел, — я выдохнул непривычно горький дым. — Пока он спокоен. Думает, что я забыл.

— Значит, это правда?

— Смотря, что?

— Ты теперь будешь вместо Моисея?

— Павлик, а кто с тобой поделился столь секретной информацией? Неужели на очередной летучке начальство объявило?

— Это же криминал, Олег! Отступись, есть время для маневра. Есть еще выбор!

— Паш, у меня нет ни выбора, ни времени.

— Ты понимаешь, что лет через двадцать придет «новый Скала» и сдвинет тебя?

— Прекрасно понимаю. И буду мечтать о том, чтобы он пришел, как можно раньше. Тогда я уеду, и встречу старость на берегу Индийского океана, засыпая под шум прибоя. Ты, кстати, тоже приглашен.

— Ты здоров? Что с тобой?

— Паш, я не отступлюсь. Я уничтожу Корнея. Мне не нужны его бабки, бизнес, дело. Придет время, и я буду танцевать на его костях. Отступиться — это простить… Простить ему смерть моих родных? Простить — это забыть закрытые гробы, забыть запах обгоревшей человеческой плоти. А забыть — это сдаться. А я никогда не сдаюсь, даже если мне говорят, что впереди тупик. Я буду ломиться, пока не вдохну аромат свободы.

— Я помогу тебе. Мы вместе станцуем на его костях. Выбирай танец. Я тоже все помню…

*****

— Боже! Как красиво! — Яна не переставала вздыхать, оглядывая пышно украшенный зал загородного клуба. Просторная территория была уставлена столиками с нежно-голубыми скатертями. Вдоль стен стояли высокие вазоны с тропическими цветами.