Наизнанку

А когда я злюсь, то становлюсь нервной, — хотелось бросить в нее пальто, куртку, лыжи… Только бы размазать идеальный макияж, только бы стереть с лица это идеальное выражение. Хотелось, чтобы презрительная улыбка сошла с ее красных губ!

— Ага… И начинаешь звать своего личного охранника, — Оксана, наконец-то скинула тесный сапог и бросилась на помощь.

— Ты чего? У него трое детей, — замерла я, всматриваясь в коварное лицо сестры. Мы никогда особо не дружили. Сначала воевали лет до десяти, потом соперничали, пока отец не принял решение переехать.

— Я не про него! Маринка рассказала, как какой-то «шкафчик» прикрыл вас своей грудью, когда расстреляли ресторан дяди Вити, — Оксана рылась в кофре с вечерними платьями. Но даже в профиль я могла видеть ее коварное выражение лица. Чувство, что меня пытаются расколоть, вытрясти что-то важное и абсолютно интимное, только крепло.

— Маринка вообще не умеет держать язык за зубами? — прошептала Юлька, зарываясь в коробку все глубже. Ее щеки покрылись красными пятнами, а значит, она в шаге от того, чтобы взорваться. Абсолютно неконфликтная подруга могла всё вытерпеть, подружиться абсолютно с любым человеком. Но только не с Оксаной. Они познакомились на моем совершеннолетии, после чего праздник закончился потасовкой…

— А чего? Я же должна знать, чем вы тут занимаетесь, пока я уши морожу во Владике.

— Может, тогда поделишься своей жизнью? — я встала, не в силах терпеть этот многозначный тон. Как только поднялась, наткнулась на ее сканирующий взгляд, шарящий по моему телу, абсолютно не стараясь как-то прикрыться. Наоборот, ее забавляла вся эта ситуация.