Наизнанку

А жена у него просто супер! Она моя ровесница, а уже трижды мама. Боже, пап… У меня даже нет подруг.

— Яна? Это все причины?

— Нет…

— Ну?

— Я же говорила тебе! Работу нашла. Буду ходить три раза в неделю в детский центр.

— Ты действительно хочешь этим заниматься?

— Пап, я хочу хоть чем-нибудь заниматься. Очень хочу. Да и Марат говорит, что мне понравится. Коллектив хороший, молодой, современный. Им помощь нужна. Хотя… Это еще не известно, кому из нас это нужно больше.

— Какой Марат? — отец перестал курсировать, застыв у двери.

— Ну? Ты что, забыл, как он закидывал мне эскимо в окно, когда у меня была ангина? Прочитал где-то, что поможет.

— Ага… Мать его! Помогло. Потом провалялась в больнице недели две.

— Три, папочка… Три…

— Виктор Викторович! К Вам пришли! — голос тети Маши с первого этажа, заставил разорвать зрительный сеанс гипноза. Отец как-то нервно хлопнул себя по лбу, начав растирать морщинистую кожу. Он закрыл глаза и стоял в полном безмолвии несколько минут.

Папа раскинул руки, приглашая прижаться к нему. Выдохнула и, сделав шаг, утонула в сумасшедшем аромате детства. Отец никогда не менял парфюм. Старый, правда, уже пустой бутылек, всегда стоял на прикроватной тумбочке.

Прижимаясь к его груди, я каждый раз попадала в детство, когда забиралась к нему на колени по вечерам, вымаливая сказку. Только рядом с ним мне было тепло, только с ним я чувствовала себя любимой. Тогда.

— Янина… Моя Янина… — шептал он, а колючая борода приятно впивалась в кожу головы.

— Твоя. Пап, я всегда буду рядом.

— Хотся ей, видите ли… — он быстро прошелся пальцами по ребрам, заставляя меня расхохотаться от щекотки.

— Ну, па-а-а-ап!

— Ладно. Будет тебе квартира. — Опустил взгляд и пошел вниз.

***

Собрала вещи, хотя слабо понимала, зачем мне все эти старые тряпки. Это было только поводом, чтобы приехать к отцу.