Наизнанку

Каждый год он разный: то скупой, почти не укрывающий промерзшую от осенних ливней землю, то щедрый, как пуховая перина.

— Дядя Миша! Не трогайте снег, — завизжала я, увидев, как дворник достал метлу, и выскочила на балкон. — Не трогайте!

— Простудишься! — крикнул старик, но все же убрал метлу обратно в чулан. Даже с третьего этажа было видно, как он ворчит и тяжело вздыхает, глядя на запорошенные дорожки.

— Я скоро, — досушив волосы, выбежала из комнаты и, свесившись через перила, закричала. — Тетя Маша!!!!"

"— Да, Яночка.

— Где теплые вещи? Не могу найти! — голова закружилась то ли от высоты, то ли от нетерпения выскочить на улицу.

— Детка, мы же их унесли в гардеробную. Что нужно достать?

— Мой сиреневый горнолыжный костюм, — я от нетерпения притопывала ногой.

— Оденься, горе мое! Простудишься. Михаил только сейчас камин растопил. — ворчала старушка, спускаясь в подвал. — Ей богу, простудишься… Еще этот снег…

Стянув волосы в хвост, натянула водолазку и застыла на месте, увидев телефон.

— Ла-а-а-адно… Получай. — быстро напечатала сообщение и отправила адресату, которому писала последние три недели. Но сейчас не хочу о нем думать. Не хочу! Написала, что жива, и хватит. Бросив телефон на ещё не заправленную кровать, побежала по лестнице на первый этаж, перепрыгивая через две ступеньки.

— Ну, тетя Маша! — я уже хотела броситься в подвал за медлительной домработницей.

— Янка! Оденься, — старушка вытащила чехол с костюмом. — Ноги голые, все на виду! Кто придумал эти прозрачные труселя? Это не дом, а проходной двор! Рабочие, строители, охрана! А ты тут с голыми ногами!

— Задралася юбка… Оголился срам… — шутливо пропела я шутливую песенку, которую постоянно повторяет отец, увидев меня в юбке.

— Боятся.