Наиглавнейшая проблема Академии Драконов

Повернув голову, она уставилась на Пэрри Аллавея, дожидаясь, когда он ответит за нее. Объяснит своей невесте и ее дочери, кем она ему приходится.

Вот и я тоже ждала, когда лорд Аллавей за нее заступится. Заявит противной Маделин Кортес, что Риз — его единственная дочь, о которой он ничего не знал целых девятнадцать лет, зато сейчас он ее нашел и больше не собирается отпускать.

Но подобные слова так и не прозвучали, поэтому, не выдержав затянувшегося молчания, заговорила я сама.

— Вообще-то, она — его родная дочь, — вступилась я за Риз.

Тут леди Кортес меня перебила. В целом, ни я, ни мои заявления ее не интересовали, потому что она смотрела только на мою подругу, и ее взгляд и голос были полны ненависти.

— Я знаю, кто ты такая, — возвестила она. — Можешь не трудиться, выдумывая очередную ложь. Ты — проходимка и мерзкая обманщица! Пока меня не было, ты втерлась в доверие к моему жениху, потому что нацелилась на его деньги. Придумала фальшивую историю, выдала себя за его дочь…

— Но это же смехотворно! — не выдержала я, потому что на бойкую Риз было больно посмотреть.

Она все так же молчала, уставившись на лорда Аллавея, а на ее лице застыло жалобное выражение.

— Мадлен, сейчас же прекрати! — неуверенно попытался вмешаться Пэрри Аллавей, и рассказывать ему что-либо о своей матери я передумала.

Какой из него союзник, если он настолько слаб, что не может заткнуть рот этой сорвавшейся шавке… Хорошо, породистой, но бешеной собаке, которую он выбрал себе в невесты⁈

Или же Мадлен Кортес выбрала его сама, а ему пришлось смириться с подобной незавидной участью?

— Это ведь все ты! — его невеста вновь напала на Риз.

— Как вы смеете говорить мне подобное⁈ — не выдержав, воскликнула Риз. — Что у вас вообще в голове⁈

— Ничего, — произнесла я.

— А ты кто такая? — повернулась ко мне Маделин Кортес. Ее светлые глаза сузились от ненависти. — Очередная проходимка, выискивающая себе жертву в лазарете? Акцент с Суши не скрыть, он сразу же вас выдает!

В целом, я была принцессой Туманного Предела и внучкой короля Нерлинга, но говорить об этом ей не стала. Вместо этого обняла трясущуюся от обиды Риз.

— Пойдем отсюда, — сказала ей.