Наиглавнейшая проблема Академии Драконов

Думая от этом, я мысленно потянулась к Деви, и ее новый хозяин ответил сразу же, словно давно уже меня дожидался. Поздоровался, затем вежливо спросил, как я спала и как себя чувствую, и добавил, что рад меня слышать.

И радость в его голосе, как мне показалось, была искренней.

* * *— Долли, что ты задумала⁈ — ахнула Селия."

"Они как раз очутились возле комнаты тех противных девиц с Суши, у которых не было ни малейшего уважения к детям благородных драконьих семейств, и ее подруга, а по совместительству дальняя кузина, приложила сверкающий темный камень к дверной ручке.

Тот завибрировал в украшенной драгоценными кольцами руке, после чего стал наливаться красным, и Долорес Кортес поморщилась.

— Что я делаю? — ровным голосом переспросила она. — Можно сказать, что проявляю любопытство, о котором, кстати, меня попросил твой отец. Он же и дал мне этот артефакт, считывающий ауры и позволяющий…

Тут камень вспыхнул алым, после чего перестал вибрировать и жужжать, и Долорес кивнула. Убрав его в потайной кармашек, она открыла дверь в комнату, где жили Эйвери Таккер и Риз Дольских.

— Мой отец? — изумилась Селия. — Но почему⁈

Почему он не попросил об этом ее, хотела было спросить у кузины Селия. Но прикусила язык, подумав, что ответ ее разочарует.

Точно так же, как она постоянно разочаровывала отца и свою семью.

— Потому что этим девкам не место в команде академии, так он мне и сказал. Но раз уж ты не можешь с ними справиться, — снисходительным голосом произнесла Долорес, — то твой отец попросил это сделать меня.

Несмотря на то, что Долорес держалась с Селией высокомерно и снисходительно, она тоже не знала, что именно им искать. Но собиралась обязательно что-нибудь обнаружить.

Мама рассказала ей о том, как этим утром она стала свидетельницей унижения Риз Дольских, потому что пришли ответы экспертизы с Дерна.

Конечно же, у той дуры с Суши не оказалось ни капли благородной крови Аллавеев, иначе Долорес не пережила бы такого унижения — иметь подобную сводную сестру!

Они уже собирались заявить в жандармерию, обвинив ту в мошенничестве — мама бы надавила на кого нужно, и ту девку непременно бы посадили, — но лорд Аллавей внезапно заупрямился.

Запретил им даже об этом думать. Был резок, и маме пришлось смириться с его решением.

Зато Долорес мириться не собиралась.