Папа (для) моей дочери

Мне только аритмии сейчас не хватает! А ведь ба всегда перед сном принимала красное вино. Мама её постоянно ругала за это, но бабуля твёрдо стояла на своём: «Пара глотков полезна для сердца!»

Решила воспользоваться её советом. Не оставлять же вино, в конце концов! Даже думать боюсь, сколько оно стоит.

Клим рассказывает смешные случаи из их с Кирой детства, и я совсем не замечаю времени. Смеюсь над очередной забавной историей, когда взгляд случайно натыкается на Вадима. Мой бывший муж идёт сюда.

Улыбка медленно сползает с моего лица.

Брови Вадима ползут вверх.

– Какая неожиданность! – ядовито произносит он. Ни разу не слышала у него такого сарказма в голосе. – Шелест, помнится, кто-то говорил, что никогда и близко не подойдёт к моей жене.

– А я к твоей жене и не подходил, – поднимаясь, парирует Клим.

Глава 20

Клим и Вадим знакомы?!

Смотрю на обоих. Взгляды мужчин буравят друг друга.

– Как вы удобно устроились, – зло язвит Вадим. – Что, Клим, так понравилось детей делать?

– Бархалей, заткнись! – Клим закрывает меня собой.

– Вадим, что ты такое говоришь? – спрашиваю я и тоже встаю.

– Святая невинность! – голос бывшего мужа сочится ядом. Он мажет по мне злобным взглядом, полным ненависти. – А я-то, дурак, поверил! Ведь какой спектакль устроила!

Хмурюсь, совершенно не понимая, что он имеет в виду.

– Бархалей! Заткнись! – рычит Клим.

– С чего это я должен заткнуться? Ты же не заткнулся! И как тебе она? Так понравилась, что не мог отказаться?

– Бархалей! Идиот! Рот закрой!

– Ещё скажи, что она ничего не знает? – ухмыляется Вадим.

– Она. Ничего. Не. Знала, – чеканит Шелест.

И тут до меня доходит, о чём говорит Вадим. Перевожу взгляд с Вадима на Клима и не могу поверить, что это правда...

«Клим – не первый встречный», – всплывает в памяти.

Внутри всё опускается, и уже знакомое чувство, когда земля под ногами осыпается, а ты летишь в пропасть, затапливает душу.

– Ты с самого начала знал, – говорю ему безжизненным голосом то, что отрицать уже бессмысленно. – Знал… и ничего не сказал. – Слова звучат тихо и обречённо.

Не хочу верить, что Клим мог так со мной поступить. Чувствую горький вкус разочарования, молча отступаю назад и иду на выход.