Наг для мятежной Дюймовочки (СИ)

— Снежана… — сглотнул блондин и сильнее прижал меня к себе.

— Совесть имей, — хихикнула Нэсси

Я перевела на нее взгляд и фыркнула.

— А ты чего так к Шанасу прижимаешься?

— Я-то прижимаюсь, — скорбно вздохнула девушка и хитро блеснула глазками. — А вот меня никто не обнимает. Мой кавалер стоит столбом и почти не дышит.

Будто только ожидая этой команды, Шанас обхватил талию девушки руками и так сильно к себе прижал, что она вскрикнула. Но потом хватка нага ослабла, и Нэсси снова захихикала, а вот Асшания захлюпала носом.

— Эй, ты чего? — тут же обратила на нее внимание Нэсси.

— Я неудачница-а-а! — вдруг провыла с земли чернохвостая, уткнулась лицом в ладони и разрыдалась. — Мама всегда говорила, что я ни на что не гожу-у-усь, и даже время на меня тратить не хотела. Раз в неделю только ко мне приходила, проверяла домашнее задание и говорила, что я ду-у-ура, — девушка всхлипнула, и ее спина сотряслась от рыданий. — Права она оказалась. Ничего мне поручить нельзя, — снова всхлип. — Только брат меня и любил.

— Вот ее накрыло… — почесал затылок Дитер.

Чернохвостая внезапно зло на него зыркнула и крикнула срывающимся голосом:

— Да! Родной! Пусть только по отцу, но родной! Роднее нету! А она его… — Асшания снова всхлипнула, лицо ее скривилось, и девушка пошла на новый круг рыданий. — Она обещала, что не убьет брата, если я буду послушной и сделаю все, как она ска-ажет.

Н-да, теперь по крайней мере понятно, какими мотивами она руководствовалась при нападении на Шааса.

Девушку стало жалко, и я внезапно всхлипнула. Рядом всхлипнула Нэсси. Мы переглянулись и, выпутавшись из объятий мужчин, сели рядом с чернохвостой, обняли ее за плечи и зарыдали.

— Хороший у тебя брат? — всхлипнула Нэсси.

— Хоро-о-оший, — плакала Асшания.

— И у меня хоро-о-оший, — вторила ей блондинка, — но дура-а-ак.

— Они все дураки-и-и.

— Это почему я дурак? — раздалось возмущенное над нашими головами.

— Потому что мы оказались зде-е-есь, — провыла Нэсси.

— А при чем тут я?

— А ты всегда винова-а-ат.

Тут я всхлипнула и внезапно возмутилась:

— Аншас не виноват, он хороший.

— Хороший, но виноват.

— В чем?

Нэсси шмыгнула носом и задумалась.

Тут аромат трав и облако дыма, которым нас окуривал орчонок, усилились. Взгляд блондинки поплыл.

— Не помню, — наконец, выдала она. — Но точно виноват.