Наедине с герцогом

Боже мой, откуда в нем столько высокомерия? Мистер Робертс подался вперед, прищурился, чуть наклонил голову и поинтересовался:

– Вам что-то непонятно?

– Нет, – пробормотала Изабелла, опасаясь, что, если она действительно скажет то, что думает, он выкинет ее из экипажа и больше не станет с ней разговаривать.

Этого она допустить не могла – теперь, когда Энтони оставил ее, а ее родители и Джеми надеются на то, что она примет разумное решение.

Мистер Робертс откинулся на спинку сиденья.

– Вот и хорошо, – сказал он.

 – Потому что единственная причина, по которой я готов на вас жениться, мисс Чилкотт, заключается в том, что ваш отец дал мне понять: вы обладаете рассудительностью и покладистым характером. И мои собственные наблюдения, сделанные за последний год, позволяют мне с ним согласиться. Однако если за последнее время что-то изменилось и вы больше не можете соответствовать требованиям, которые я предъявляю к супруге, которую ищу, прошу вас непременно дать мне об этом знать. Я поищу в другом месте.

Изабелла задрожала. Мистер Робертс сам указал ей путь к отступлению, но она сейчас не могла им воспользоваться. Она должна его успокоить.

– Прошу вас, поймите меня правильно, сэр. Я безмерно благодарна вам за все, что вы делаете для меня и моей семьи. И ваше предложение подыскать мне более подходящее платье я высоко ценю. – Изабелла выдавила из себя улыбку. – Учитывая ваш безупречный вкус, я знаю, что попаду в надежные руки. И уверяю вас: как только мы поженимся, можете рассчитывать на то, что я буду такой рассудительной и послушной, как вы пожелаете.

Я знаю, как важна для вас личная жизнь.

Мистер Робертс ответил не сразу, и Изабелла поймала себя на том, что затаила дыхание и молится, чтобы он не распознал ее мысли. Стоит сказать, что ничье поведение не выводило Изабеллу из себя до такой степени, как поведение этого человека. Однако он был ей нужен, каким бы невыносимым он ни был, и она испытала облегчение, когда мистер Робертс наконец-то ответил:

– Мне следует и себе заказать новый сюртук и брюки – в тон вашему платью.

И как бы смешно, по мнению Изабеллы, они ни выглядели в нарядах из одинаковой ткани, на сей раз она промолчала, не желая ничего говорить, – чтобы он не передумал.

* * *Энтони был по-настоящему встревожен. Вот уже три дня, как он уехал из Моксли, забыв отослать Изабелле письмо, объясняющее его отсутствие. Он застонал и стал смотреть в окно на проносящийся мимо сельский пейзаж.