Наедине с герцогом

При виде меня ты едва не лишилась чувств.

О господи!

– Мистер Броунинг, – продолжал Энтони, не давая Изабелле возможности ответить. – Я лично прослежу за тем, чтобы мисс Чилкотт ничего не испортила и не напутала. Прошу вас сюда, мисс Чилкотт.

Пробормотав извинения в адрес мистера Броунинга (который только покачал головой, однако не решился спорить с герцогом), Изабелла позволила Энтони увести ее за массивный шкаф, за которым они скрылись от посторонних глаз.

– Прежде чем мы пойдем дальше, – произнес Энтони (от его веселости не осталось и следа), – я хотел бы принести свои искренние извинения.

Изабелла понимала, что, глядя на него, скорее всего, покраснела до корней волос. Он действительно застал ее врасплох, но ни к чему не принуждал, – как бы там ни было, она сама поощряла его, и, несмотря на злость и смятение после всего случившегося, у нее было время поразмыслить над происшедшим.

– Мы оба виноваты, – ответила она. – И прощать мне вас не за что.

Он удивленно смотрел на нее, сперва с сомнением, потом с явным облегчением. И хотя раньше Изабелла не признавалась, что любит его, она отчетливо осознала это в тот миг, когда Энтони без слов дал ей понять, как боится ее потерять.

Изабелла все еще пыталась привыкнуть к этой мысли, когда он взял ее за руку, поднес руку к губам и поцеловал.

– Спасибо, – поблагодарил герцог. В его голосе прозвучала признательность. Он расправил плечи и несколько секунд смотрел на нее, а потом произнес: – А теперь скажи мне, что ты ищешь, и я помогу тебе это найти.

Решив, что настало подходящее время выяснить, как Энтони относится к правам женщин и считает ли он ее равной себе, Изабелла, поджав губы, ответила:

– На самом деле все, что угодно, если это написано Мэри Уолстонкрафт.

Повисло молчание."

"Изабелла переступила с ноги на ногу, а Энтони продолжал стоять и изумленно смотреть на нее, из чего она заключила, что, по всей видимости, по-настоящему шокировала его. Но как раз в этот момент, когда Изабелла уже подумала, что он посоветует ей не тратить времени на подобную чепуху, герцог наклонил голову и произнес:

– Ясно.