Наедине с герцогом

 – Он шагнул вперед и протянул матери бокал.

Она приняла бокал с шерри, взглянула на его содержимое, нахмурилась и сказала:

– Тогда не останавливайся ни перед чем, чтобы завоевать ее.

Герцогиня посмотрела на сына. В ее глазах было одобрение, и Энтони ни на секунду не усомнился в том, что его матушка, как и он сам, решительно настроена превратить мисс Чилкотт в герцогиню Кингсборо. И чтобы в этом не оставалось сомнений, мать Энтони подняла бокал и произнесла:

– Я всецело и полностью поддерживаю тебя.

Они чокнулись, и Энтони неожиданно осознал важность момента.

Возможно, у его матери не хватает силы духа, чтобы противостоять таким, как леди Крунинг, но она безмерно добрая и любящая. И тот факт, что она безоговорочно поверила ему, хотя он сам едва верил себе, означал для него очень многое. Если теперь ему удастся убедить мисс Чилкотт и ее родителей, все сложится так, как он надеялся.

Глава 17

Со дня бала в Кингсборо прошло пять дней, но в голове у Изабеллы по-прежнему царила путаница. Мистер Робертс ухаживал за ней, но до сих пор так и не сделал официального предложения, и, кроме того, герцог не давал ей прохода.

Она безнадежно вздохнула. На мистера Робертса ей было абсолютно наплевать, – в особенности теперь, когда он признался в том, каким видит их брак. Но Изабелла знала, что ее отец сделает все от него зависящее, чтобы этот брак состоялся, и в конечном счете понимала: отказать мистеру Робертсу – значит не только разозлить его, но и глубоко уязвить своего отца.

С другой стороны, мужчина, к которому она чувствовала влечение, стоял значительно выше ее на социальной лестнице и Изабелла терялась при одной мысли о том, что из этого может что-нибудь получиться.

Кроме того, ее мать ненавидела аристократов и все, что с ними связано, а это вряд ли могло привести к радостному воссоединению с герцогом.

Казалось, что герцога не смущает ее статус, и это еще больше влекло ее к нему. Он обладает властью, а еще он добрый, хороший человек, иначе наверняка попытался бы сделать ее своей любовницей.

Несмотря на то что сам герцог был абсолютно уверен в том, что союз между ними возможен, Изабелла все еще сомневалась.

В конце концов, она его совсем не знала, впрочем, как и он ее. А что, если… того, что они чувствуют друг к другу, недостаточно? А если это чувство поблекнет? Герцог же не называл его любовью, к огромному облегчению Изабеллы, поскольку в противном случае она бы решила, что он слишком самонадеян. Он сказал, что это «обещание любви».