Наедине с Боссом

В жизни так страшно не было.

Вдохнув и выдохнув, я крепко сжал кулаки и, нажав на ручку, толкнул дверь, взглядом зацепившись за Мию. Она лежала на кровати, укрытая одеялом до самого подбородка. Но лицо… Она была отвернута, и я не понимал, чего мне ждать.

Тихо прикрыв дверь, прошел вглубь и замер, смотря на выглядывающую из-под одеяла руку. Она была слегка синяя, а в вену вколота игла капельницы.

Это же неправильно все. Не с ней такое должно было случиться. Не с ней! Да лучше бы меня траванули, лучше бы я подыхал, чем она с иглой в руке и с потерей нашего крохи!

— Уйдешь? — услышал хриплый голос, полный боли и отчаяния.

— Что? — признаться, я думал она спит.

— Ты уйдешь теперь? — тот же голос, только кажется, моя девочка сейчас расплачется. Дрожит она. — Теперь тебя не держит ребенок.

— Тебе врач сказал?

— Врач. Мы вернулись к тому, с чего начинали.

— Мия, ты о чем?

Я обошел кровать и рухнул на колени около своей любимой. В глазах… разочарование и боль. Ее лицо не то, что прежде. Сейчас в нем не было света.

— Я больше не беременна. Ты можешь быть свободен.

Она прикрыла глаза и плотно сжала губы, а мне захотелось схватить ее за плечи и встряхнуть. Но я понимал, что этим действием причиню ей вред и боль. Еще не хватало, чтобы швы разошлись.

— Что ты несешь? Глупая моя. Я не брошу тебя, я не собираюсь уходить. Я люблю тебя и буду любить всегда.

— Никита. Никиииита. А помнишь, врачи меня предупреждали, что под присмотром все равно лучше. Что маленький риск потери малыша есть.

— Не мели херни! Ты не виновата!

Внутри все бурлило от того, что Мия обвинила себя в смерти нашего ребенка. Как она вообще может думать, что это по ее вине малыш не увидит белый свет? Да она же его так ждала! Бл*дь! Как тяжело.

— Ты не виновата, даже не смей думать об этом, поняла, Мими? И я никуда не собираюсь сваливать. Ты моя женщина, и я буду рядом. Я всегда буду рядом. Запомни.

— Я так его люблю, Никит. Так люблю.

— Я тоже, моя девочка. Я тоже люблю нашего сына. Я просто прошу тебя об одном: пойми правильно, что теперь он наш ангелок. И ты ни в чем не виновата.

Мия медленно открыла глаза, наполненные слезами, и, облизнув пересохшие губы, тихо прошептала:

— Прости меня, прости, что я не уберегла его.

— Ты прости, что я был не настолько внимателен, как следовало.

Взяв ее холодные пальчики в руку, я склонился и прошелся по ним губами.