Наедине с Боссом

— Мы есть, я докажу тебе, что мы есть. Но и сейчас у меня к тебе более важный разговор, и он касается не только нас.

— Ты про ребеночка?

— Ребенок для меня, безусловно, очень важен, и, пожалуй, именно вас двоих и будет касаться разговор.

— Ты о чем? Прошу, не тяни, мне и так нелегко.

— Пойми одно — отнимать ребенка я не собираюсь. И как бы ты дальше не решила на счет нас, малыш всегда будет с тобой. Но у меня другой вопрос.

— Ладно.

— Сергей. Он причастен каким-то образом к тому, что ты здесь?

— При чем здесь Сергей? — на лице Мии появился страх, а руки скорее неосознанно сжали одеяло, выдавая мне состояние девушки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Послушай, малышка, я же вижу, что он причастен к этому. Он даже вчера свалил домой, под предлогом, что ему нужно поспать. Ничего не хочешь мне рассказать? Или твои руки сжимаются от счастья?

Она тут же одернула их и, прикрыв глаза, глубоко вдохнула и выдохнула. Я видел, что ей было нехорошо, может, не физически, а морально, потому что как не крути, я понимал: Сергей виноват в чем-то.

— Я хочу уехать отсюда.

— На тебя давят стены больницы?

— И это тоже. Я хочу уехать их Харькова.

— Почему? — душу пронзило неприятно чувство, но я пытался держать себя в руках.

В ответ — тишина. Мия лишь демонстративно отвернула голову к окну, пряча от меня свой взволнованный взгляд.

— Мия, скажи мне, в чем дело? Почему ты хочешь уехать? Я не собираюсь тебя отпускать.

— Мне нужно как-то жить дальше.

— Что ты имеешь в виду? Я дам тебе крышу над головой, ты не будешь больше жить с этим козлом."

"Ее подбородок задрожал, а руки снова крепко сжали одеяло. Подняв взгляд, я поняла, что малышка плачет, и от этого внутри все сжалось. Невыносимо больно видеть ее слезы, знать, как она страдает и мечется, не понимая, что делать дальше. Только вот я готов был сделать так, чтобы она наконец-то обрела покой и счастье. И я докажу, как мне важно, чтобы ей было хорошо.

— Я не знаю, как жить дальше, не знаю… Я не вернусь в дом к Сергею.

— Мия, прекрати плакать! Тебе нельзя нервничать, как ты не понимаешь? Ты же можешь ребенку навредить!

— Я знаю! Просто мне так больно… Я не понимаю, почему все так происходит.

— Это он, да? — снова повторил свой вопрос, надеясь все же услышать на него ответ. — Ты куда?

Мия, отбросив одеяло, собралась встать с кровати, но ее положение и слабое состояние не дали сделать это быстро.