Надежда в подарок

Он ускакал в пустыню, чтобы отдохнуть от тягот дворцовой жизни.

Элла вздохнула. Или чтобы избежать встречи с ней.

— Но ты ведь сказал, что он управлял страной, пока ты вел сражения на границе. Он не расстроился, что надо снова передать власть тебе? Ведь власть может стать настоящим наркотиком.

Хасан натянуто улыбнулся:

— Кямалу придется привыкнуть к переменам. Несомненно, главной новостью для него стало не возвращение меня к обязанностям шейха, а то, что ты носишь моего ребенка. — Он всегда говорил брату, что у него не будет детей.

Теперь он нарушил данное обещание, и это повлияет на судьбы их обоих.

Голос Эллы прервал его беспокойные размышления.

— И наш ребенок однажды займет трон? — спросила она.

— Только если родится сын. А это сын, Элла? Ты уже чувствуешь?

— Нет, нет. Я не знаю. На первом УЗИ этого не говорят, и я…

— Что?

Она покачала головой, недоумевая, как чутко он улавливает все ее сомнения и беспокойства.

— Я не хочу знать заранее! — твердо заявила она. — Я не хочу, чтобы моя беременность омрачалась подобным давлением.

Я не хочу, чтобы ты радовался ожиданию мальчика, а твой брат мечтал о том, чтобы родилась девочка. Я буду чувствовать, что меня разрывают на части. Я хочу, чтобы это стало сюрпризом для всех. Неинтересно открывать рождественские подарки, если заранее знаешь, что в них находится.

Хасан не сдержал улыбку:

— Боюсь, в Кашамаке Рождество не празднуют.

— Ну, тогда представь себе подарки на день рождения.

— Это мне тоже неизвестно.

Она посмотрела на него с подозрением.

— Ты хочешь сказать, что никогда не получал подарков на день рождения?

— А если и так? Мой отец был все время занят — иногда он об этом вспоминал, иногда нет. Это не имело особого значения.

Сердце Эллы сжалось от боли. Конечно, имело, особенно для маленького мальчика. Ведь день рождения — это единственный день в году, когда ты становишься центром вселенной. Ты любим всеми, и все заботятся о тебе. Даже когда в их семье совсем не было денег, мама умудрялась радовать их приятными сюрпризами.

Наверное, это было непросто. Совсем непросто — внезапно осознала Элла.

— А как же твоя мама? Разве она не готовила праздничный торт для сыновей?

Хасан тихо выругался на родном языке. Зачем она это делает? Какого черта лезет ему в душу, как это пытаются делать все женщины?

— Матери не было рядом, — отрезал он.

— А что с ней случилось? — Ее голос смягчился. — Ты никогда не говоришь про нее, Хасан. Она… умерла?

— Нет, она не умерла. По крайней мере, тогда.