Пари на дракона. Поцелуй навылет

О Шуше, который обзавёлся потомством и покорил сердце императрицы. О том, что Эрто может оказаться демонической марионеткой или даже замаскированной альвой Крови.

— А дракон-то твой хорош? — внезапно прерывает меня бабушка, которая всё это время сосредоточенно меня слушала.

— Ба, я тебе столько ужасов рассказываю, а тебя только Рейвард беспокоит?

— Нет ничего страшнее любви. Ведь это чувство может как разрушать, так и созидать, — отвечает бабуля с философским видом.

Её взгляд блуждает где-то далеко, когда она спрашивает:

— Истинный?

— Да я откуда знаю⁈ — взрываюсь я и тут же смирнею под недовольными взглядами соседей.

— Был бы истинным — уже знала бы, — грустно вздыхает бабуля. — Врут все ваши учебники. Три привязки, бла-бла-бла, — кривляется она. — Когда истинность есть, тебя с первого прикосновения прошибает.

Я замираю, вспоминая наше знакомство с Греазом. А ведь так всё и было!

— С Ильке меня тоже проняло с первого взгляда, — бурчу я, заворачиваясь в броню отрицания.

Всё потому, что мне до сих пор страшно. Меня до сих пор гложут сомнения.

— Твой Ильке — редкостный дуралей, — фыркает бабуля. — Играет во взрослого мальчика, пыжится показаться великим стратегом. Нет, ума и хитрости ему не занимать. Гонора бы поменьше — был бы отличный кадр для королевского дворца. Возможно, стал бы одним из Теней Владыки. Но это не твой кадр, Кара.

— Да уже понятно. — Опускаю взгляд, разглядывая резные края платформы под кристаллом. — А чего сразу не сказала, когда я с Ильке начала встречаться?

— Вот ещё, — фыркает бабуля, чем вызывает у меня искреннее удивление.

— Да, — тихо выдыхаю я, поражённая словами ба.

И ведь, как всегда, она зрит в самый корень. Как всегда, знает, что мне сказать, чтобы проняло. И чтобы дошло. Выгони она Эрто сразу, едва он переступил порог нашего поместья, — я бы встала в позу и из чувства протеста продолжила с ним встречаться. И яростно защищала бы, как делала это всегда, когда девочки нелестно высказывались о моём парне.

А сейчас у меня действительно открыты глаза. Уж теперь я точно не позволю собой манипулировать.