Надэя. Незаконнорожденная

Я не боялась осуждения, смеха за спиной, но очень боялась быть пойманной с поличным, ведь порой рядом со своим охранником я забывала о том, что я не просто Надежда Михайловна, а иномирная душа, вселившаяся в тело невинной девочки.

Лес встретил нас пением птиц и шепотом листвы. Соскучился он по мне, впрочем, как и я. Едва успела спрыгнуть с коня и направиться в его сторону, как деревья приветливо зашумели изумрудной и темно-зеленой листвой, словно приглашая меня в свой удивительный мир. Мне даже показалось, будто солнечные лучи раскрылись в янтарном веере, а травы загорелись на пару мгновений россыпью хризолитов.

То тут, то там пролетали насекомые, напоминая всем о том, что лето на исходе. Только несколько изумрудно-синих стрекоз беззаботно порхали от цветка к цветку, звонко взмахивая крыльями, словно подтверждая слова небезызвестной всеми нами басни «Стрекоза и муравей».

- Здравствуй, мой хороший. Прости, что так редко наведываюсь к тебе, - ласково произнесла, оглаживая стволы деревьев.

Лес неожиданно зашумел, будто негодуя, и вновь стал тихим и спокойным.

Словно хотел пожурить, но не смог. Деревья снова застыли в оцепенении. Сразу стали слышны все лесные звуки: жадная грызня волков у вершины холма, недовольное ворчание косолапого, осторожное тявканье лисиц и первые, еще неуверенные удары испуганного дятла, раздававшиеся в тишине леса так музыкально, будто долбил он не древесный ствол, а полое тело скрипки.

Оглядевшись вокруг, нашла взглядом природную табуретку – небольшой пенек под раскидистыми ветвями дуба.

Кивнув Дарку, чтобы не переживал и оставил меня ненадолго одну, я уверенно подошла к дереву.

- Здравствуй, дубушко, прими меня, батюшка, богатырь могучий, выслушай, уму-разуму научи. Я буду тебе внимать, советы принимать, силу да мудрость добывать, - прошептала я, прислонившись лбом к могучему дереву.

Слова заговора сами всплыли из потаенных уголков моего сознания, стоило мне только прикоснуться ладошками к коре дерева. Почувствовала, как сквозь меня прошла неведомая мне сила, способная одним своим желанием поставить на колени или вознести ввысь.

Уникальная в своем проявлении. Она как связующее звено, которое с радостью начало делиться своими знаниями, будто истосковавшийся в одиночестве странник своими историями.

Поток информации был такой силы, что я не удержалась на ногах и буквально плюхнулась пятой точкой на стоящий рядом пенек. В груди щемило от нехватки кислорода, а перед глазами плясали мушки.