Надэя. Незаконнорожденная

Здесь, как и в Саркоте, велось натуральное хозяйство. Жители сами выращивали хлеб, овощи и фрукты, разводили коров, свиней, лошадей и овец, сами выделывали кожу и подковывали лошадей и лишь часть некоторых товаров закупалась в городе.

Помимо прочего, жители Шорхата имели хорошие лодки и крепкие сети, часто можно было увидеть, как несколько лодок поутру возвращается с рыбного промысла. Даже во время отливов никто из жителей деревень не бездельничал, особенно мальчишки. Они выходили к берегу и часа два-три разбредались по нему в поисках крабов, моллюсков и прочей снеди.

Замок Юсуфа Кадена ибн Сахиба на первый взгляд был совершенно типичен по архитектурному ансамблю Бадеи. Но это было не так. Внутреннее убранство отличалось оригинальностью.

Названный отец имел довольно необычные вкусы в архитектуре. Замок его был двухэтажным, сложенным из белого камня, похожего на гранит. Он хоть и был переделан под вкусы нового владельца, но еще хранил в себе отпечатки прежних хозяев.

Так в общем зале остались большие колонны, упирающиеся в свод крыши, лестница сохранила в себе искусную резьбу по темному, почти черному камню, а второй этаж и вовсе едва ли не остался в первозданном виде. Единственное, что там изменилось, это количество комнат и жилых помещений. Все это я узнала от приставленной ко мне старой служанки Сарры, которая была кормилицей и нянькой покойной Эллии.

Как я уже упоминала ранее, единственным источником тепла были камины, которые на практике оказались на редкость неудобными сооружениями.

За время моего проживания в Шоркате их разжигали два раза и оба раза казались мне сущей пыткой. Дым от камина выходил через кровлю. Когда дул сильный ветер со стороны моря, дым просто-напросто возвращался обратно в комнату, заставляя людей задыхаться и кашлять и покрывая мебель слоем копоти.

Я уже знала, что мой названный отец принял на себя обязательства по сохранению семейного наследия совсем недавно по меркам этого мира – всего лишь двадцать лет назад.

До этого времени он вполне успешно путешествовал по миру, преподавал в академиях и часто бывал при дворе, давая консультации и советы.

Он и не собирался возвращаться в Шорхат, но когда умер его старший брат, ему пришлось вернуться в родные края. Сыновний долг, о котором Юсуф уже и думать забыл, заставил его вернулся домой.

Подчинившись воле больного отца, он нашел себе жену и привез ее в Шоркат.