Над всей Испанией безоблачное небо (СИ)

— Мы им не уступим, а потому никаких переговоров!

Эмилио Мола прекрасно понимал, что общее выступление полностью сорвано — оно сейчас просто невозможно в столичном Мадриде. Также можно вычеркнуть из списка Барселону, Валенсию и другие средиземноморские города, включая Балеарские острова. На последние он рассчитывал, но действия флота парализовали выступление. Генерал Годед арестован, в пальму перебросили несколько тысяч гвардейцев, милисианос и морских пехотинцев. Подошли корабли, батареи береговой артиллерии заняты.

Нет, кое-где заговорщики все же выступят, есть отчаянные офицеры, однако их просто раздавят, как произошло в Андалузии. Не стоит рассчитывать на Астурию и Галисию — в первой провинции отъявленные революционеры, во второй сильны позиции флота и левых партий. Про басков и говорить не приходится — они исторически относятся враждебно к Наварре.

Эстремадуру и Новую Кастилию тоже придется сбросить со счетов — надежда на мятеж там чрезвычайно мала. Остается еще Арагон и Кантабрика — но в первой провинции сильны позиции анархистов, а вторая зажата между астурийцами и басками.

Так что действовать нужно энергично — в быстроте действий успех восстания. И все свободные силы немедленно бросить на Мадрид — взятие столицы произведет должное впечатление на всех испанцев, и приведет противников в уныние.

— Победа или смерть — другого выбора для нас нет!

«Пако» Франко среди преданных «африканос»…

Для этих офицеров мятеж оказался неудачным днем…

Гражданская гвардия — первые дни мятежа в Испании показали, что ее вмешательство могло остановить любую из враждующих сторон…

Глава 7

— И не определишь, что страшнее для страны — «фалангисты» с «рекете» или анархисты.

Пожалуй, последние гораздо опаснее — именно эксцессы ими творимые являются существенным козырем во вражеской пропаганде. Потому через год республиканцы не выдержат, и в условиях гражданской войны, под ударами интервентов, начнут еще одну войну, уже внутреннюю, против ужасов анархии, которая «мать порядка»! Но будет поздно, слишком поздно — после потери севера Республика была обречена!"

"Асарола прикрыл глаза — он очень устал за эти дни, когда удалось поспать лишь несколько часов.

А перед глазами тут же стало видение сожженных церквей — счет шел на многие десятки. Были убиты сотни священников и монахов, массово изнасилованы монахини. И если бы оружие раздали анархистам, то остановить этот разнузданный, гибельный для республики процесс не удалось.