Над законом

– Эт-то что еще за райское видение? – поинтересовался Илларион.

– Таможенники здесь живут, – мрачновато ответил участковый, воздержавшись от дальнейших комментариев.

– Что-то я этого места не помню, – сказал Илларион.

– А ты его и не видел, – разъяснил ситуацию участковый. – Мы другой дорогой едем.

– Так короче, что ли?

– Да нет, – неопределенно хмыкнул старший лейтенант, – длиннее.

Илларион не стал больше спрашивать – все и без того было предельно ясно. Он лишь еще раз подивился изворотливости ума деревенского милиционера и непроизвольно дотронулся до выпиравшей из-под куртки рукояти револьвера.

Вскоре они въехали в большое по здешним меркам, домов этак на сто, село, осчастливленное такими благами цивилизации, как правление колхоза, клуб, начальная школа, медпункт и отделение милиции, служившее штабом бравому участковому.

Здесь Илларион уже был сегодня рано утром. Сюда его подбросил на тракторе угрюмый промасленный абориген, который вез на центральную усадьбу груженный громыхающими молочными бидонами прицеп.

Вон из гнилого, дышащего на ладан сарая выглядывает, отсвечивая ярким лаком, длинное рыло не старой еще 'ауди', а вон, прямо на улице возле дома, уставившегося на дорогу подслеповатыми, наполовину заслоненными крапивой окошками, припаркован приземистый 'форд'... Тарелка спутниковой антенны на ветхой крыше...

– Смотри, смотри, – сказал участковый, краем глаза наблюдая за Илларионом, – хрен ты где еще такое увидишь.

Здесь и вправду было очень интересно.

Глава 5

– Обедать иди, работничек!

Илларион воткнул топор в старую, изрубленную вдоль и поперек колоду и с сожалением разогнул спину. Оказывается, уже настало время обеда, а он еще не успел вспотеть. Зато гора наколотых дров по правую руку вызывала чувство законного удовлетворения. По крайней мере, решил Забродов, хлеб я зря не ем.

Он натянул майку и умылся из вкопанной на углу дома бочки с дождевой водой, с наслаждением ухая и крякая.

Хозяйка, крепкая еще старуха шестидесяти пяти лет, стояла на крылечке, с удовольствием наблюдая за постояльцем и рассеянно думая о том, что, будь она помоложе, нипочем не упустила бы такого мужика. Шрамов вот только на нем многовато, а откуда – не говорит. А так не мужик – огонь. Что-то крутят они с Архипычем, с участковым-то, вертят чего-то... все он никак, мерин старый, не успокоится.