Над законом

Что такое Эдгар Валтер без своих слабостей? Автомат для зарабатывания денег, и больше ничего! А к чему деньги, если не умеешь их со вкусом тратить? Чтобы обеспечить детей?

Черт побери, я без ума от своих детей, но если папа Эдгар обеспечит их на всю жизнь, то чем, скажите. эти маленькие негодяи будут заниматься, когда вырастут? Обеспечивать своих детей? Давайте-ка лучше выпьем и не будем говорить о грустном!' Кроме этого жизненного кредо, у капитана Валтера были другие причины выпить в неурочное время.

Ему до чертиков опостылела эта стоянка в устье Даугавы.

Документы были выправлены, яхта полностью снаряжена всем необходимым и готова хоть сию минуту выйти в море, но рейс все откладывался – те, кто платил капитану Валтеру деньги, похоже, готовы были лопнуть от жадности и заодно утопить красавицу-яхту, нагрузив ее своими тяжеленными ящиками от киля до самой палубы. Каждое утро капитан сталкивался с начальником портовой таможни, когда тот ехал на работу, и вежливо приподнимал свою полотняную шапочку с прозрачным козырьком.

Начальник таможни не менее вежливо кивал в ответ – за те деньги, что платили ему ежедневно хозяева яхты, можно было быть вежливым, даже зная, что яхта доверху нагружена чистым героином. Капитан знал эту породу и был уверен, что вечно так продолжаться не может. Сколько бы ему ни платили, любой чиновник прежде всего дрожит за свое место. При малейших признаках тревоги он сдаст вас с потрохами, аккуратно упаковав в фольгу и перевязав нарядной ленточкой с кокетливым бантиком сверху.

Черт побери!.. Капитан поднес стакан к губам и сделал могучий глоток.

Юрген Лаубе смотрел на капитана с верхней палубы и медленно приходил в ярость. Старый боров опять с утра пораньше наливался своим зельем, которое команда, хихикая, называла 'капитанским чаем'. Часам к четырем он совершенно потеряет способность соображать, а к вечеру полностью утратит человеческий облик и будет заплетающимся языком повторять, что человек – это сгусток слабостей.

А без слабостей человек просто кусок дерьма, который за борт выбросить – и то срамно. Лаубе испытывал сильное желание спуститься вниз и разбить спрятанную под шезлонгом бутылку о стальные леера, а пьяного борова вывернуть в воду вместе с шезлонгом – ему, видите ли, скучно.

Юрген с шипением втянул в себя воздух через стиснутые зубы. Задержка нервировала его ничуть не меньше, а, пожалуй, гораздо больше, чем капитана.