Над законом

– Ты заплатил исполнителю этими деньгами?

– А что в этом странного? Ты же раздел меня до нитки, что же мне, в рижский банк ехать?

– Подожди, Сергей. Скажи мне, кто это был?

– А тебе зачем?

– Если моя догадка верна, то для тебя это представляет гораздо больший интерес, чем для меня.

Это сделал Забродов?

– Догадаться нетрудно. Чисто сделано, правда?

Комар носа не подточит. Вы же его, наверное, и не видели, а?

Заново переживая ограбление, в котором не участвовал, Сергей Иванович заметно развеселился. Кроме того, его сильно развлекала внезапно позеленевшая физиономия Плешивого – видимо, воспоминание о том, как Забродов вывернул наизнанку его охотничий домик, вызвало у него иные эмоции.

– Да, – проскрипел Плешивый Гуннар. Его акцент сделался таким сильным, что его стало тяжело понимать. – Но ведь и никто из твоих людей не видел того, кто украл твою игрушку?

Старцев резко рванул на себе узел галстука – ему внезапно стало нечем дышать, хотя вечерний воздух был свеж и прохладен, и некоторые из стоявших без дела людей уже начинали ежиться, – и спросил, так быстро подавшись вперед, что кое-кто на латышской стороне нерешительно начал поднимать оружие:

– Ты на что намекаешь?

– Зачем же намекать? – спросил Плешивый Гуннар, и Старцев отшатнулся: на миг ему почудилось, что глаза собеседника сверкнули необычным светом, как у вампира из фильма ужасов.

– С-с-сука, – с натугой прохрипел Старцев, – козлина заезжая... Надо было его сразу замочить.

– Да, – сухо согласился Гуннар, – я тоже жалею об упущенных возможностях. Но ведь не все еще потеряно, правда? Ведь это он поведет машину с грузом? Она, кстати, вот-вот должна прибыть.

Старцев скрипнул зубами, не заботясь о том, что может повредить дорогие коронки.

– А кто поведет машину?

– Любой дурак, – сказал Плешивый.

Старцев с трудом перевел дух и огляделся, словно впервые увидел прожектора, машины с зажженными фарами, вооруженных людей... Он начисто позабыл о своем припрятанном козыре, осознав, что и его, и Плешивого Гуннара поставил на грань катастрофы один-единственный человек.

– Слушай, – сказал он, – зачем ему это было надо?

– Например, ради денег, – пожал плечами Плешивый.