Над законом

Пощупав колючий подбородок, Илларион решил пока что не бриться и на всякий случай сильно потер ладонями глаза, чтобы они покраснели еще больше.

На крыльце их подкараулил Буланчик. Предусмотрительно держась в сторонке, он сказал:

– Эй, москвич, ты мне полштуки должен.

– За что это? – высокомерно поинтересовался Илларион. Он отлично знал, за что.

– Пить надо меньше, – посоветовал Буланчик. – Глянь, во что ты мою телегу превратил.

Илларион посмотрел в указанном направлении и увидел именно то, что и ожидал увидеть: его 'лендровер' основательно въехал своим высоко поднятым бампером в левое заднее крыло буланчиковой 'сьерры'.

– Это я, что ли? – неискренне удивился он.

– Блин, – сказал Буланчик, – сколько же ты выжрал?

– Любопытство кошку сгубило, – сказал ему Илларион, – слыхал? Держи, – и он сунул Буланчику одну из полученных вчера от Старцева пачек.

Буланчик ловко пробежал пальцами по срезу пачки и вытаращил глаза.

– Штука.

Илларион даже не оглянулся.

... Старцев широкими шагами мерил кабинет из конца в конец. Когда дверь открылась, пропуская Иллариона и Ирину, он резко остановился и повернулся к ним всем телом.

– Где вы были ночью? – спросил он.

– Доброе утро, – ответил Илларион. Усадив Ирму на диван, он подошел к столу, налил в стакан воды из графина и шумно выпил, пролив часть на себя и на лежавшие на столе бумаги.

Старцев молча наблюдал за ним, играя желваками на скулах.

– Сигареты есть? – спросил он у Старцева.

– Вы где-то пропадали всю ночь, – сдерживаясь, повторил тот. – Где?

– В Караганде, – сварливым тоном ответил Илларион. – Вам что, сигареты жалко? Не видите, что ли, что я болею?

Старцев, не устояв на месте, снова начал мотаться из угла в угол, как запертый в клетке зверь.

– Послушайте, перестаньте вы маячить, – раздраженно попросил Забродов. – У меня от вашей беготни шея затекает.

Старцев резко затормозил возле него и наклонился к самому лицу Иллариона, опершись одной рукой о крышку стола."

"– Если ты мне не скажешь, что делал ночью, тебе не придется беспокоиться о своей шее, – пообещал он.

– Позвольте, – сказал Илларион, – это даже как-то неловко.., что вы, в самом деле? Нет, я понимаю, конечно, но не могу же я...