Над законом

– Ну конечно, – от злости полковник, похоже, моментально проснулся, – ну естественно! Кто же это еще может быть? У тебя часы есть, или вы с Борисычем их на самогонку обменяли? Я, к твоему сведению, пятнадцать минут назад заснул...

– Не шуми, Андрей, – сказал Илларион, – время поджимает.

– Так, – сказал Мещеряков нормальным голосом. – Во что ты там влип?

– Это долго объяснять. Запомни: завтра.., точнее, сегодня рано утром из Москвы в наши края выедет мебельный фургон. Запиши номер.., так... есть? Отлично.

Некоторое время он объяснял, как надо поступить с машиной. Мещеряков, вопреки обыкновению, слушал не перебивая, а когда Илларион закончил, сказал только:

– Да, большая была корова.

– Какая еще корова? – спросил Илларион, глядя на часы.

– Та, которая наложила кучу, в которую ты вляпался, – пояснил полковник.

– После коров, чтоб ты знал, остаются не кучи, а блины, – отпарировал Илларион.

Ты все сделаешь?

– А еще позже ты позвонить не мог? – недовольным тоном спросил Мещеряков. – Где я теперь кого найду?

– Не стреляйте в пианиста, – сказал Илларион, – он играет, как умеет.

– Ладно, пианист, – вздохнул полковник. – Смотри там, под пулю не подвернись.

– Как это? – спросил Забродов. – Это, что же, на землю надо лечь? Вы что, она же грязная!

– Освободи провод, шут. Мне звонить надо... Ох, и наслушаюсь я сейчас!

– Сочувствую.

"Не дожидаясь ответной реплики, Илларион отключился, справедливо полагая, что долгие проводы – лишние слезы. После разговора на душе стало легче – теперь он был не один.

– Вот теперь, отцы, – вслух сказал Илларион ночному лесу, – мы с вами поиграем в кошки-мышки.

Он включил зажигание и, ломая кусты, без дороги повел 'лендровер' в сторону Выселок. Теперь оставалось только принять необходимые меры предосторожности и ждать вечера, когда в условленном месте они с Ирмой должны будут принять груз.

Ирма ждала его на поляне в километре от поселка, зябко кутаясь в коротенькую кожаную куртку.

Когда 'лендровер', тускло поблескивая фарами, с приглушенным треском выкатился из леса, она пошла ему навстречу. Илларион заглушил двигатель и открыл дверцу.

– Что это значит? – спросила она, забираясь в кабину. – Какие-то идиотские записки... Что я тебе, девочка – по свиданкам бегать?

– Тише, тише, не шуми, – сказал Илларион.