Над пропастью во лжи Том 1

О чем это говорит? О том, что с чувством самосохранения и здравым смыслом у меня появились огромные проблемы.

Ротмер

Утро Ротмера началось так же рано, как и всегда. Правда, сегодня вместо актуальных новостей и рабочих документов, мозг лорда был занят «охотой на Ведьму». Точнее, разработкой поэтапного плана, как быстро затащить землянку в свою постель."

"Уже через пятнадцать минут, после пробуждения, лорд Рамус сделал для себя три неожиданных открытия. Во-первых, он никогда по-настоящему не ухаживал и не завоёвывал женщин.

Игра в «поддавки» не считалась. Как правило, жертва изначально планировала оказаться под ним, и все эти игры в «я не такая» были лишь красочной оберткой к стандартному подарку.

В случае с Машей, как подозревал Ротмер, дела обстояли немного иначе. Нет, «подарок» мог оказаться таким же, как всегда. Вот только вряд ли она вчера старалась с ним заигрывать. Наоборот, сверкающие ненавистью глаза выглядели более чем правдоподобно. И что с этим делать, и как задабривать Ведьму, Ротмер пока не знал.

Вторым открытием стало то, насколько эта «игра» развернутая собственным воображением затягивает. Как будто в мире нет ничего важнее этой девчонки. Чувство совершенно новое. И он еще не знал, как к нему отнестись.

Ну, и последним открытием стало отсутствие Вайя. Он так и не удосужился вчера включить виртуального помощника. И, как ни удивительно, уже целых пятнадцать минут справлялся без него. Кажется, такое случилось с ним впервые.

Маша

Операция «Туфли» закончилась полным провалом.

Сначала, высокий парень, с огромным количеством мелких, торчащих во все стороны косичек, пытался понять, что я от него хочу. Видимо, местные дамы дорожат своей обувью и не разбрасываются ей, где придется.

— У нас нет помещения для утерянных вещей. — Пожал плечами служащий. — Наверное. Я здесь первый день работаю.

— Может, можно у кого-нибудь спросить?

Спросить можно было у голограммы. Виртуальный управляющий расплылся в неоднозначной улыбке, как только меня увидел. И в подробностях рассказал все, что вчера происходило в окрестностях раздевалки Алекса Малиновского накануне.

Заткнуть голограмму было просто невозможно. По мере рассказа глаза служащего несколько раз менялись в размерах. А челюсть, в самых пикантных местах повествования то и дело норовила отпасть.

Я же краснела, бледнела, и смотрела по сторонам, чтобы этого никто не услышал. Хотя, надеяться на то, что история овладения венерианкой еще не стала достоянием общественности, как минимум, глупо.