Над Канадой небо синее…

Выручил морской пехотинец, женатый на выходке из Фландрии, который вытащил кисет с вирджинским табаком и сладкой папиросной бумагой из сахарного тростника. Предложил закурить самому горластому, обратившись к нему на фламандском. Его поняли, протянули руки, и кисет пошел по кругу. Выяснилось, что мы не англичане и пришли не воевать, хоть и с оружием.

– Сколько у вас в деревне дворов? – спросил Иван Пантюшин, который начал этот диалог.

– Сорок хозяйств здесь и тридцать в Килронане.

– Что на большом острове творится?

– Не знаем, давно там не были, англичане лодки забрали.

Еще новость, это ведь тюрьма получается! На острове, и без лодок! Деревьев здесь практически нет, топят коровьими лепешками и мелким кустарником.

Вернулись кагэбэшники, они привели старого седого деда с тремя подводами. С катера на подводы перегрузили мешки с мукой, но только их. Десант снялся с берега, но на корабле появился немного странный, сильно заикающийся человек в черном клобуке. То ли монах, то ли беглый каторжник, так как на руках у него язвы от кандалов.

Ночью снялись с якорей и, не зажигая огней, проследовали в залив Галуэй, но пошли не в сам порт, а в небольшой залив Кинвара. Там, под стенами старинного замка, отдали якоря и начали выгрузку. Странный незнакомец оказался ссыльным владельцем этого замка – замок назывался Дан, или Дун по-ирландски, – он из рода Гуайре Айдне, короля Коннахта. Давно низложенного, но старинного рода, которому некогда принадлежала вся эта провинция. Англичане его сослали на остров.

Король же дал ответ в то время, когда доставка в Англию стала проблематичной. Ла-Манш замерз, и через Швецию был доставлен ответ Карла Второго. Ему пришлось собирать парламент для отмены Навигационного акта. Под угрозой голода, парламент минимальным большинством билль об отмене поддержал. Муку мы доставили из Перу в Терсо на севере Шотландии. Остальные порты Англии были закрыты из-за ледовой обстановки.