Отличница для ректора. Запретная магия (СИ)

Рискнуть прочитать? Чтобы хотя бы дать понять, что я жива, и их поиски не бессмысленны?

Опасно.

Поэтому я сдерживаюсь, сдерживаюсь, когда от кольца начинают разбегаться щекочущие искорки, они забираются всё выше, и даже на лицо попадают. Хорошо, что голова у меня опущена. Я не могу полноценно следить за событиями, но и этим двоим не видно, что со мной происходит. Только тело совсем затекло.

И нестерпимо хочется чихнуть или хотя бы почесать нос.

Настаёт момент, когда я уже не могу больше выносить щекотку, и организм берёт своё.

Но всё внимание Катарины и её недобровольного подельника привлекаю вовсе не я.

С шипением, перекрывающим мой чих, отъезжает часть каменной стены за спиной блондина, и из открывшегося прохода в клочках паутины и местами присыпанный пылью вываливается… Дельтиго.

Глава 64

У меня обрывается сердце, когда проход за Дельтиго закрывается, и я понимаю, что он пришёл один!

Двое против двоих, а я вообще ни разу не боец! Максимум, что я могу, выдрать Катарине волосы, но, судя по всему, она и лысая, будет драться всерьёз.

Мамочки, Рамис, почему ты не привёл подмогу?

– А вот и я, – демонстративно стряхивая пыль с лацканов, широко улыбается этот идиот Катарине. – Не ждала?

Вот чувствовала я всегда в нём тягу к дурным приключениям.

– Очень рада, что ты заглянул на огонёк, – шипит Кат и, обернувшись ко мне, направляет в мою сторону кинжал. – Если не хочешь, чтобы ваша семейная подстилка пострадала, советую не рыпаться.

Дельтиго поднимает руки, а блондин, повинуясь кивку Катарины, достаёт верёвку и подходит к Рамису.

– Спереди связывай, – командует Кат. – Я этим Натори не доверяю, хочу видеть его руки.

– Смионе, у тебя с головой плохо? – не к месту насмешничает Рамис. – Я не Натори, я – Дельтиго.

– Никакой разницы, – фыркает она. – Всё та же грязная кровь плебеев, возомнивших, что у них есть право на вхождение в круг достойных."

"Ничего себе, как она аристократов второй волны не любит.

– А я тебя узнал, – радостно объявляет Дельтиго блондину, который завязывает верёвку на его запястьях. – Ты – Ранзо, Томас Ранзо. Я вспомнил, ты продул мне в спарринге.

Он специально косит под придурка?

Сразу вспоминается дуракаваляние Рамиса на тех занятиях нашей ступени, которые он посещал.

– Память прорезалась? – хрипит этот Ранзо. – Это ненадолго.