Начать сначала

Прости! – задергалась она в моих руках, понимая, что расплаты не избежать. – Я растерялась, а потом мне стало обидно, когда увидела, как она смотрит и лапает тебя. Больше не буду кричать. Не буду!

– Думаю, не будешь, – спокойно согласился я, подталкивая Аделин к креслу.

Раздвинул ноги хвостом и опер птаху животом на высокую спинку и полностью задрал платье до талии. И тут же офигел от удивления. На птичке не было белья.

– Ты забыла надеть трусы, когда пошла за новым платьем? – прошипел я, наглаживая аппетитный зад.

Птичка вздрогнула от моего вопроса, но ответила:

– Кожа болит, мне трет, – еле слышно прошептала она.

Космос! Я сам так разозлился, что забыл о ее жалобах с утра. Мне стоит самому быть более сдержанным.

Спустился ниже и принялся осторожно ласкать ее языком, пока тихие всхлипы не переросли в стоны.

– Ссашшин, – металась она под напором моего языка. А потом я вонзил клыки в левую ягодицу, не дав птичке перейти грань.

– Ай, – громко вскрикнула она и снова возмущено запыхтела, задергавшись в кольцах хвоста.

А я неспешно слизал капли крови, выступившие в месте укуса. И так же медленно с наслаждением втянул запах ее возбуждения. И не обращая внимания на недовольное сопение, утащил в ванную комнату, невозмутимо стянул желтое платье, которое, к слову, ей шло, и бесцеремонно засунул под струи прохладной воды.

– Это твое наказание, птичка, – коварно уведомил я ее. – Продолжим вечером после ужина, когда вернусь с обхода. Не раньше.

Глава 22. Откровения

Сбор людей Морелли я провел в корпусе, где обитают охрана и профильные специалисты. Там же проводились тренировки, находился склад военных и технических средств и пункт слежения.

Данный корпус располагался левее того здания, где работает и живет швея, и соединялся очередным подземным переходом с хозяйском домом. Я уже успел изучить причудливое строение усадьбы.

Меня встретили довольно дружелюбно.

"Я осторожно прощупывал почву, беседуя о прошлой работе, уточнял какие-то нюансы. Подробно расспрашивал о прошлом начальнике охраны. До произошедших событий его уважали и считали таким же преданным, ведь он работал на Морелли два десятка лет.