Начать сначала

 – Будешь ждать меня здесь, а мне нужно к портному, и потом мы с твоим отцом начнем активную фазу работы. Можем с тобой встретиться за обедом. Запомни, без меня никуда не уходи из усадьбы. И желательно, если ты не будешь покидать хозяйскую часть дома. И я запрещаю тебе ходить по подземельям без меня.

Аделин согласно моргнула, смешно кряхтя размоталась из одеяла и немного неровным шагом направилась в душ. Я благоразумно не пошел за ней и, ожидая птичку, оделся в чистую зеленую рубашку.

Затем мы переместились в ее комнаты, я с больши́м удовольствием наблюдал, как моя птичка в тонких соблазнительных трусиках прыгает вокруг шкафа в поисках подходящего одеяния.

Сегодня выбор Аделин пал на легкий брючный костюм из шелковистой мягкой ткани приглушенно синего цвета, который шел ей так же, как и вчерашнее зеленое платье. Упаковав свой зад в обтягивающие брюки, птичка влезла в верх, с короткими рукавами и неглубоким вырезом спереди, сзади же одеяние застегивалось на несметное количество маленьких пуговичек. Смелая птичка надела его на голое тело и я с огромным удовольствием помогал застегивать пуговки, гуляя губами по выступающим позвонкам и лопаткам. Одевать Аделин оказалось так же вкусно, как и раздевать. И если бы не прозвучавший второй гонг, мы бы точно опоздали на утреннюю трапезу. Свои изящные ступни девчонка уместила в лодочки на высоком каблуке и теперь доставала мне плеча. Птичка наспех вдевала в уши серьги и закручивала наверх в улитку волосы уже на пути к лифту.

Когда мы спустились и прошли в столовую, Леон уже был на месте.

Он ожидал нас, не приступая к еде. Стол снова был сервирован на три персоны, как и вчера. Несмотря на приготовления, Леон не сильно верил, что за завтраком увидит дочь, он так и не смог скрыть удивление в глазах.

Осторожно улыбнулся, быстро поднялся со своего места и с чувством прижал ее к себе:

– Аделин, спасибо что пришла, – дрогнувшим голосом прошептал он и, внимательно посмотрев на меня, благодарно кивнул.

Я в какой-то степени воздействовал на Аделин, но здесь она была только по той причине, что сама обладала врожденной мудростью.

Конечно, в силу возраста была вспыльчивой, но, успокоившись и хорошо подумав, птичка совершала верные поступки.

Первые минут двадцать мы молчали, оба Морелли были полностью поглощены едой, а мне оставалось поступить аналогичным образом и насладиться пищей. У нас с птахой был отменный аппетит наутро. Как я понял по второму совместному завтраку, дома у Морелли не было принято обсуждать дела за едой.