Начать сначала

Я все равно планировал сделать ей массаж после обеда.

С помощью ловушки мы быстро наловили рыбу в Ледяной реке. Днем она была ничуть не теплее, чем ночью. И даже у меня не возникало желания окунаться в нее без защитного костюма. Рыба из реки пахла хорошо. Большая, серебристая, с жирными боками и прозрачными глазами, разительно отличалась от той в вонючей реке. Готовить ее пришлось на плите. На улице мы старались не издавать лишнего шума и подавно не рискнули бы разжигать огонь.

Я разделал рыбу у реки, а после на кухне Аделин сноровисто обваливала ее в муке и обжаривала на желтом топленом масле из большой банки.

Плотно пообедав, мы снова переместились в кровать, где я мял свою птичку, улыбаясь, слушая смешные звуки, что она издавала. Дальше заходить не стал, ей нужно время восстановиться. Если ее отец не доберется до нас к вечеру, я намеревался вернуться к ночному времяпровождению. А потом еще. И еще. Поэтому мы просто спали отдыхая.

Когда я вечером выскользнул на платформу, уже стемнело.

– Птичка, у нас гости, – спокойно произнес я и обернулся.

Прямо мне в лицо из огнестрельного оружия целился среднего роста мужчина. Лет пятидесяти на вскидку. Смуглый. Темноволосый. Уверенный твердый взгляд золотистых глаз, как и у Аделин.

– Где моя дочь? – грозно спросил мужчина, снимая оружие с предохранителя.

Глава 16. Сделка

Между нами выросла птичка.

– Папа! Опусти оружие! – возмущенно звенела она. – Если бы не Ссашшин, меня бы похитили в первый же день! И потом, он еще не раз спас меня.

– Так же как и ты меня спасла, Аделин, – отозвался я.

Брови Морелли взлетели вверх, разглядывая нас. Думаю, он понял достаточно.

– Вы мне прямо сейчас все расскажете. Начиная с того, кто ты такой и как оказался на моей луне. И особенно, что происходило последние дни, в деталях, – переводя твердый взгляд с меня на птичку и обратно, Морелли-старший сделал жест в сторону открытой двери.

Я согласно кивнул. Расскажу как есть с самого начала и… будем договариваться.

Аделин крепко сжала мою ладонь, показывая, что она ничего не боится и не отступит. Как и я. Ободряюще улыбнулся птахе, и мы вошли в дом.

Повезло, что отец птички пришел не утром. В домике до сих пор пахло сексом. Но аромат мыла, и жареной рыбы, звучали ярче, заглушая собой другие.